Глаз моргнул, а его обладатель не произнес ни слова, поэтому Дьюранду снова пришлось дернуть его за бороду.

— Открывай ворота и объяви, что прибыл сэр Конзар, — с этими словами Дьюранд отпустил свою жертву.

Снова раздалось шипение, за которым последовали шаркающие звуки удаляющихся шагов.

Несколько мгновений Дьюранд стоял в полумраке с раскрытым ртом, размышляя над тем, как ему объяснить свое поведение. Неожиданно дверь со скрипом распахнулась, и в залитом светом проеме возникла согбенная фигура бородача в изорванной одежде.

— Ваша светлость, — произнес незнакомец, не сводя с Дьюранда взгляда.

— Я всего лишь желаю объявить о прибытии сэра Конзара, — пояснил Дьюранд. — Ты не мог бы сказать, дома ли твой господин?

Рот незнакомца скривился:

— Да, ваша светлость. Вернее и да, и нет, — с этими словами привратник повернулся к Дьюранду спиной и, семеня ногами, удалился.

Привратник ушел, ворота были открыты. Дьюранд с известием о том, что им разрешили войти, поспешил к отряду.

Внутренний двор представлял собой залитую светом зеленую лужайку. Проследовав с отрядом внутрь крепости, Дьюранд снова подивился мастерству каменщиков, трудившихся над возведением замка. В косых лучах солнечного света он разглядел зловещие силуэты стражей, которые неподвижно, словно статуи, стояли на парапетах. "Если люди в этом замке были столь же сведущи в воинском деле, как и Сейвин, может, мне даже повезло, что я отпустил бороду привратника", — подумал Дьюранд.

Обнаружив, что внутренний двор пуст, отряд выстроился в неровную линию. Берхард недоуменно посмотрел на Дьюранда, но тот смог лишь покачать головой.

— Ну что ж, теперь, я полагаю, нам предстоит встретиться с владельцем этого замка, — произнес Ламорик таким тоном, словно ему уже не раз доводилось бывать в крепостях, где властвовали потусторонние силы. Члены отряда опустили руки на гарды мечей. Дьюранд окинул взглядом стены замка, внимательно всматриваясь во тьму каждой бойницы.

Неожиданно раздался грохот. Мелькнула мысль о лучниках, но вместо рушащейся на отряд тучи стрел двери, выходящие во двор, широко распахнулись.

Отряд смотрел в таящуюся за раскрытыми дверьми темень.

— Надеюсь, здесь живет не родня Сейвина? — пробормотал Берхард.

В темноте за дверью мелькнули какие-то тени. Напряжение достигло предела. Сверкнуло что-то желтое.

— Что за черт? — выругался Берхард.

Выстроившись в колонну по двое, во двор вышли молодые женщины, одетые в дорогие шелка. Несмотря на то что девушки хранили молчание, они чем-то напоминали шаловливых детей. Головы их были непокрыты, и густые черные, рыжие, золотистые локоны сияли в лучах солнца. Дьюранду показалось, что некоторые из девушек смотрят на него, тщетно пытаясь скрыть изумление. Он вспомнил о всклокоченных волосах и своем изношенном плаще, наброшенном на плечи — некогда зеленым, но теперь истершимся и приобретшим цвет гороховой похлебки. Дьюранд услышал, как за его спиной Берхард отряхивает с одежды пыль.

Сохраняя самообладание, вперед шагнул Ламорик.

— Здравствуйте, благородные дамы, — хмыкнув, произнес он, как ни в чем не бывало. — Меня зовут Ламорик, я второй сын Абраваналя, герцога Гиретского и командир этого отряда.

Девушки расплылись в улыбках, но не произнесли ни слова.

Озадаченный Ламорик улыбнулся в ответ и, не дождавшись ответа, продолжил:

— Я приношу извинения за наше вторжение. Мы держим путь в Монервей, — он выдержал паузу, тщетно ожидая, что кто-нибудь из девушек заговорит, после чего продолжил. — Я сражался на турнирах, скрывая свое подлинное имя, намереваясь…

Неожиданно, улыбающиеся девушки отвернулись от Ламорика, устремив взгляды на дверь за его спиной.