— Я Властительница Боуэра, — произнесла женщина. — А это мои служанки.

Девушки-служанки повернулись к отряду медленно в реверансе.

— Я имел удовольствие посетить большую часть замков Эрреста, — сказал Ламорик, — но ничто не может сравниться с красотой этого замка и его обитателей. — Он изысканно поклонился. Некоторые рыцари, скрипя и звеня доспехами, попытались последовать его примеру.

Властительница удовлетворенно кивнула и пошла вдоль неровной линии выстроившихся рыцарей, окидывая их томным взглядом. Многие из них заливались краской, стыдясь своего вида. Дьюранд ощутил приступ паники, но быстро взял себя в руки. Белая, словно снег, кожа Властительницы, оттеняла ее рыжие волосы, делая их еще ярче. Женщина подняла взгляд на Дьюранда и долго смотрела на него, прежде чем отвести глаза в сторону. Потом она повернулась к Ламорику.

— Добро пожаловать в мои владения. Я рада вас видеть. Всех вас. Вы приехали как раз к празднику. Сегодня плуг последний раз вспахал землю, так что турнир начнется завтра.

— Да, миледи, — кивнул Ламорик.

— Сегодня мы лишь слегка перекусим, — сказала Властительница. — Зато завтра будет настоящий пир. Можете встать лагерем вместе с остальными участниками турнира.

Ламорик, казалось, хотел возразить. Им надо было ехать в Хайэйшес, но Властительница лишь помахала ему на прощание рукой. Даже Ламорик не нашел в себе сил перечить ей. Дьюранд смотрел рыжеволосой женщина вслед, задержав взгляд на покачивающихся бедрах. Он поднял глаза и заметил, что две-три служанки смотрят на него с шутливым упреком. Дьюранд пробормотал ругательство себе под нос, увидев как одна из служанок, качая бедрами, точно так же, как Властительница, отправилась вслед за своей госпожой.

Только когда двор опустел, Дьюранд обратил внимание, что трава, на которой он стоял пришла в движение. Несмотря на то, что она была коротко подстрижена, по зеленой, как шелк одежд Властительницы, траве прокатывались волны, разбивающиеся о носки поношенных сапог Дьюранда.

— Я полагаю, настала пора откланяться, — сказал Ламорик.

Оказавшись за стенами замка, Ламорик накинулся на Конзара:

— Теперь нам ни за что не поспеть в Хайэйшес. Поверить не могу… Я обещал, что мы примем участие в турнире. А теперь мы застряли здесь!

Конзар, словно окаменев, сидел в седле, не сводя взгляда с замка:

— Он такой же, каким и был, — пробормотал он. — Я даже думал, что в списки участников включат и меня.

— Мы должны вернуться и все объяснить. Владыка Небесный, я все поставил на карту, ввязавшись в затею с Красным Рыцарем. Что теперь обо мне подумает Морин?

— Ристалище вон там, — показал рукой Конзар на зеленеющее поле, укрытое туманом.

Идеальное место для битвы.

— Он будет ждать с главным герольдом Эрреста, — продолжал Ламорик, — язвить и кивать на пустое место, на которым должен был сидеть я. Мне нужно было остаться в Акконеле…

После того как они обогнули угловую башню, перед ними во всей красе раскинулся лагерь. Под стенами крепости, словно компания пьяниц, сгрудились в кучу не меньше сотни шатров.

— Судьба, милорд, — вмешался Эйгрин. — Вы приехали как раз к турниру, который проводится раз в семь лет. Что же еще…

— Черт, — коротко выругался Ламорик.

На краю лагеря оруженосец вытряхивал попону. Перед тем, как он скрылся в лабиринте шатров, каждый смог разглядеть на полотне герб — сложный узор, изображающий драгоценные камни синего и желтого цветов.