В толпе ахнули, молодежи там за время разговора прибавилось много, в том числе и девушки пришли. И они с большим интересом отнеслись к словам отца. Думаю, что они тоже насмотрелись романтических фильмов, но для пущего эффекта я решил выйти на улицу. Внешности своей я не стеснялся, пусть уж лучше Алеевым завидуют, чем презирают.

Я снял пиджак, оставшись в тонкой футболке, подошел к отцу и ощутил себя суперзвездой. Меня аж в пот бросило от жарких взглядов девушек.

Отец же продолжал:

— И если Анастасия согласится, то думаю, что и свадьба не за горами.

Кто-то из девушек крикнул:

— Согласится. А если не согласится, пусть он к нам идет.

— А у вас еще сыновья есть? — спросила другая, заливаясь смехом.

— Есть, только мелковаты, еще в школу не ходят, — рассмеялся отец.

Теперь можно и расслабиться. Ко мне подошли парнишки, стали спрашивать, надолго ли я тут, сможем ли мы еще сыграть в футбол, люблю ли баскетбол. Лидию Васильевну обступили женщины и пытались побольше разузнать о нас, насколько я слышал, их больше интересовал размер моей зарплаты, есть ли квартира, машина. Подвыпившие мужики предлагали отцу отметить радостное событие, причем я не понял, какое именно: то ли свадьбу, то ли примирение.

Стриженый с матерью в суматохе скрылись. Гришка слез с крыши и принялся горячо обсуждать что-то с друзьями, периодически поглядывая на меня. Девчонки же издалека стреляли глазками, причем как в мою сторону, так и в сторону отца.

Я наскоро отговорился и вернулся в дом. Там, за столом, возле открытого окна сидела Настя и плакала, рядом крутился растерянный Вадька:

— Она сидела-сидела, а потом как услышала… ну это… про шлюху, так и разревелась. А чего реветь-то? Все ж хорошо закончилось.

Я опустился перед ней на колени:

— Насть, ну ты чего? Расстроилась? Это просто глупый мальчишка. Хочешь, он и перед тобой извинится?

Она замотала головой, не убирая ладоней с лица. Сквозь всхлипывания я смог разобрать лишь:

— Не… Нет… Неправильно…

Я вопросительно взглянул на Вадьку, тот пожал плечами.

— Что неправильно? — спросил я.

Она вскочила и убежала в ванную, где сразу зашумела вода. Видимо, она не хотела показываться передо мной с заплаканным лицом.

В это время в дом вошли и остальные: отец, Лидия Васильевна, Гришка. Мальчишка яростно жестикулировал и что-то доказывал моему папе.

— Что-то не так? — спросил папа, увидев мое лицо.

— Кажется, Настя очнулась.

Через минуту Настя вышла из ванной, глаза ее были красными и слегка припухшими. Она вымучила слабую улыбку в сторону отца:

— Здравствуйте. Меня зовут Настя. Вы — отец Стана, верно?

— Да, приятно познакомиться. Зовите меня просто Алексей, в конце концов, я младше вас, — и подмигнул ей.

— Я прошу прощения за доставленные неудобства. Вам пришлось так далеко ехать, да еще и тут такое.

— Не беспокойтесь, я все равно хотел познакомиться с вами.

Я слушал их церемониальные фразы и понимал, что если не вмешаюсь, они тут будут до полуночи обмениваться любезностями, поэтому взял Настю за руку и повел ее в зал:

— Пап, Настя, рад, что вы так мило общаетесь, но у нас мало времени. Пойдем немного поговорим.

В зале девушка села на диван и замолчала, потупив глаза.

— Настя, ты помнишь, что было на этой неделе?

— Вроде, — неуверенно протянул она. — Помню Оборотень-парк, помню, как ты сказал, что я переду к тебе. На следующий день я отработала в садике, потом пошла в университет на занятия.