— Зачем вы сюда приехали, Натаниэль?

— Мне нужно поговорить с Анастасией.

— Настолько, что вы бросили все и проехали двести километров? Или настолько, что вы перевезли девушку в свой дом, не посмотрев ни на приличия, ни на закон, ни на ее желания?

— Я разве кого-то принуждал? Настя, — эльф посмотрел в глаза девушке, — я вас заставил переехать ко мне?

Она было раскрыла рот, но я предупреждающе сжал ее ладонь.

Эльф слегка прищурился и перевел взгляд на меня:

— Так, а вы, я так полагаю, тот самый Стан. А это ваш отец, знаменитый в своем роде адвокат. Вам не кажется, что в этом деле вы будете чересчур предвзяты?

— А вы уверены, что стоит заводить отдельное дело? Не боитесь проиграть?

— В понедельник согласно контракту Анастасия обязана выйти на работу.

— Конечно.

— А вечером прийти ко мне на дополнительные занятия.

— Несомненно.

— И уловка с матерью уже не сработает.

— Безусловно.

Я смотрел на спокойный диалог отца с эльфом и не мог избавиться от ощущения, что они ведут переговоры на нескольких уровнях, из которых я видел только самый верхний.

— Я все же хотел бы переговорить с Анастасией сегодня, раз уж я проехал двести километров.

— Говорите, — махнул рукой отец, но не сдвинулся с места, загораживая проход эльфу.

— Наедине.

Папа негромко рассмеялся. Натаниэль же отошел в сторону так, чтобы видеть Настю, и странным шипящим голосом произнес несколько слов на непонятном языке. Я бы не удивился, если бы за моей спиной вдруг появился портал в иное измерение и оттуда бы вышел сказочный демон. Настя вдруг задрожала и принялась выдергивать руку из моей хватки. Глаза у нее опустели, совсем как сегодня днем.

Я растерялся. Что делать? Ударить ее? Хлопнуть в ладоши? Отпустить? И тут я вспомнил слова, после которых она пришла в себя.

— Все оборотни — жалкие псины. Блохастые ублюдки. Подзаборные шавки, — шепнул я ей на ухо. — А ты…

— Не… не говори больше так никогда, — сказала Настя. Из ее глаз потекли слезы. Она отвернулась от эльфа и крепко обняла меня, уткнувшись носом в плечо. — Не отдавай меня ему. Пожалуйста.

Отец громко, так, чтобы слышала и Настина мама, стоявшая возле калитки, и местные жители, расположившиеся поодаль, спросил:

— Анастасия, вы хотите поехать с Натаниэлем?

— Нет, — выкрикнула она, не отпуская меня.

— Полагаю, на этом ваш диалог окончен. В понедельник Анастасия выйдет на работу, как и положено, но мы зафиксируем ее текущее состояние у профессионального психолога. На вечерних занятиях у нее будет сопровождающий. При малейшем изменении состояния мы подаем на вас в суд.

Эльф стоял, вытянувшись во весь небольшой рост, и молчал. Через минуту он все же открыл рот:

— Вы пойдете на нарушение контракта?

— Разве Настя что-то нарушила? — мгновенно отреагировал отец. — Она соблюдает все пункты договора. Разве что вы захотите прервать его досрочно.

Лаэлис, не прощаясь, развернулся, сел в машину и уехал.

Я осторожно спросил у папы:

— Мы выиграли?

— Не совсем, — когда отец повернулся к нам, меня поразила усталость на его лице. Они разговаривали недолго, но он так вымотался. — Скорее, временное отступление. Эльф не смог сразу повлиять на Настю, но это не значит, что он не предпримет других попыток.

— И мы на самом деле сможем подать на него в суд?

— Вряд ли. У нас нет никаких доказательств насчет воздействия на Настю.