Я посмотрел наверх и поморщился. Тащить эту тушу в гору очень не хотелось, но пещера на сто процентов скроет сигнал. Через такую толщу породы ничего не выйдет наружу. С другой стороны, они ведь всё равно увидят, в каком месте исчез сигнал, так что наверняка не станут лениться и проверят, что там такое.

Я нарезал из одежды пленного полос и крепко связал ублюдка. Затем разбросал его шмотки по округе и, взвалив тушу себе на плечи, постарался максимально удалиться от места схватки. Сил хватило ненадолго: минут через десять я сбросил синего на землю, ничуть не заботясь о сохранности груза, и принялся приводить его в чувство. Немного воды на лицо, как следует растереть уши для притока крови к мозгу, ну и совсем немного боли для учащённого сердцебиения — и вуаля, пленник разлепил глаза. Взгляд всё ещё мутный, но это дело поправимое.

Звонкая пощёчина быстро взбодрила командира. Он даже промяукал что-то на английском и попытался отползти.

— По-русски говори, — с нажимом произнёс я и для острастки добавил ещё одну оплеуху.

— Тебе конец, Иван. — Он попробовал изобразить ухмылку.

— Это мы ещё посмотрим, — ответил я и всадил ему нож в бедро.

Крик ударил по ушам, зато глазки быстро прояснились, а желание повыделываться ушло на второй план.

— На меня смотри, говна кусок! Имя своё назови! Имя, я сказал!

— Диего, — простонал пленный.

— Вот умничка. — Я похлопал его по щеке и перестал ворочать клинком в ране. — А теперь ответь мне на пару вопросов и, может быть, я оставлю тебе жизнь. Ферштейт?

— Я не знать! Я ничего не знать!

— Что происходит на Земле? Почему нам никто не отвечает?

— Я не знать! А-а-а-а! — снова заорал от боли Диего, потому как второй клинок вонзился уже в левое бедро.

Видимо, я слегка переборщил. Пленник поплыл и едва не отключился, пришлось снова принимать меры. Но где же мне набраться опыта? Я ведь впервые в жизни кого-то допрашиваю. Даже понять не могу, врёт он мне или нет?

— Зачем вы напали на наш лагерь? — решил сменить тактику я.

— Это был месть!

— Что? Какая, на хрен, месть⁈ Мы вас не трогали!

— Ваши напасть на наш карьер. Всех убить.

— Наши? Ты уверен⁈

— Е, — перешёл он на английский. — Уничтожить вся техника. Всех убить. Мы пришёл мстить.

— Почему нет связи с Землёй?

— Я не знать. Мы тоже не получаться связь с дом.

— Как давно вы здесь?

— Ровно год после вас. А что ты думать, Иван, — криво ухмыльнулся Диего, — Толька ваш быть умным? Мы суметь понять принцип двигатель и построить свой.

— Ты видел, кто напал на вас?

— Нет. Но все говорить, что это русский.

— Дебилы, блядь! — выругался я. — Когда уже до ваших тупых мозгов дойдёт, что нам на вас насрать⁈

— Я не понимать.

— Ещё бы. Сколько ваших в лагере на западе?

— Я ничего тебе больше не сказать… А-а-а-а! — закричал он, так и не закончив фразу.

На этот раз я не стал делать в нём новую дырку, а просто поковырялся в старой. Пленник опять поплыл. Всё-таки болевой порог у него не очень.

— Сколько ваших прилетело на эти земли?

— Тысяча пятьсот.

— Ну вот, а говорил — не умею, — похвалил его я и снова с одобрением похлопал по щеке.

— Тебе конец, Иван. Скоро здесь быть много наших. Мы успеть отправить три корабль, пока был связь. Мы убить почти всех ваш. А-а-а-а!

— А вот с этого места поподробнее, — попросил я.