|
Вместе с нами в него втиснулся и мой личный гвардеец. Глядя на изумленные лица ребят, я не удержался от смеха. Казалось, что наш транспорт заметно просел под этой горообразной фигурой, а кислорода внутри стало заметно меньше. Дарья поспешно устроилась рядом со мной, воспользовавшись царившим здесь полумраком, нежно взяла меня за руку. Ребята же теснились на одной скамье с охранником, что явно подпортило им настроение. Окруженные десятью охранниками из Павловского полка, что взяли нашу карету в коробочку, мы не спешно двинулись к кафейне.
— Безопасность превыше всего! — назидательно произнес я. Покрасневшие лица Петра и Ивана, притиснутых к стенкам экипажа, выражали всю вселенскую скорбь и муку. — Враг не дремлет! — продолжал я сыпать нравоучениями. — И поэтому незначительные трудности не должны останавливать нас, сбивая с истинного пути! Когда мы, наконец, прибыли к месту назначения, мои друзья испытали не только физическое облегчение, выбравшись из тесного экипажа на волю, но и моральное… — Тяжел и неблагодарен труд народного просветителя, — пожаловался я гвардейцу, заметив злые взгляды парней. На его бесстрастном, словно грубо вырезанном из гранита, лице не отразилось ни малейшего следа эмоций. Иногда меня брало сомнение — умеет ли вообще этот человек-глыба говорить. Так, продолжая перешучиваться, сопровождаемые охраной, мы и зашли в кофейню. Она занимала весь первый этаж длинного трехэтажного здания. Из больших витринных окон на улицу лился мягкий уютный свет. Внутренняя обстановка была в меру богатой, но без излишней роскоши, которая заставляла бы чувствовать себя здесь скованно. Множество светильников с абажурами насыщенного зеленого оттенка гармонировали со скатертями такого же цвета, стулья, окружающие каждый круглый стол, были одеты в тёмно-коричневые тканевые чехлы, которые стягивала широкая лента, кокетливо завязанная аккуратным бантом на спинке. Между окнами прятались стеллажи, на которых размещалось большое количество книг, газет и журналов. Эта кофейня представляла собой, скорее, не привычное в моем понимании кафе, где можно выпить кружку чая или кофе, перекусить, а своеобразный клуб, центр досуга. Сюда приходили почитать периодическую литературу, которую в обязательном порядке выписывали владельцы. Кроме российских газет и журналов, здесь можно было найти и иностранную периодику. Днём здесь собирались любители бильярда, шашек, домино и шахмат. Вечерами устраивались литературные чтения, приглашались маститые авторы, выступали и начинающие, не обладающие пока широкой известностью. Сегодня явно ожидалось подобное представление. Кофейня была переполнена, хотя для нас, конечно, столик нашелся сразу. Пока Дарья изучала ассортимент десертов, предлагаемых в этом заведении, я с огромным любопытством осматривался вокруг. Так редко выпадала мне возможность побывать вне стен дворца, что это казалось почти праздником! Публика здесь собралась вполне достойная. За ближайшим соседним столиком вальяжно расположился одинокий тучный господин в деловом костюме, посверкивая стеклами небольшого пенсне, он изучал страницы «Петербургских Ведомостей». Чуть поодаль лакомилась мороженым влюбленная парочка. Юноша с тонкими чертами, длинными волосами, обрамлявшими вытянутое лицо, представлялся мне похожим на начинающего поэта, пишущего лирические стихи, посвящённые его даме сердца. Она же, то и дело поправляя белокурые локоны, выбивавшиеся из сложной прически, мило краснела, слушая своего кавалера. Заметив, что я рассматриваю миловидную девушку, Дарья сурово пихнула меня острым локотком. Я поспешно перевел взгляд в другую сторону. Один из больших столов, покрытых льняными скатертями, занимало большое семейство. Высокий, худой мужчина со строго поджатыми губами неодобрительно взирал на свою супругу, невзрачную женщину неопределённого возраста. Похожая на пугливую серую мышку, она тихим, измученным голосом одергивала стайку сорванцов в возрасте от лет пяти и до двенадцати-тринадцати, которые шумно веселились, поедая сладости. |
