Айрис почему-то заподозрила, что Малай уже это знает. Человек вроде него мало что оставляет на волю случая.

Она оставалась абсолютно неподвижной, пока эти двое не удалились. Потом положила шоколадные батончики обратно на полку, взяла кофе и подошла к кассе, чтобы расплатиться. На верхней губе азиата выступила испарина, а выражение лица представляло собой смесь облегчения, благодарности и страха – словно говорило, что оба они чудом избежали смерти. Айрис протянула ему десятку и без единого слова забрала сдачу.

30

Неспособная лечь спать, Айрис провела ранние часы, раскатывая по Бирмингему на мотоцикле – под лунным небом, омывшим все вокруг зеленовато-оранжевым полусветом.

Заскочила к Лену на Нортфилд-роуд. Сутенер, прикованный к инвалидному креслу, Лен пользовался репутацией человека, всегда держащего ухо к земле, которую он на сей раз не оправдал.

– Неон? Я? – только и сказал Лен. – Ты, блин, шутишь?

Отсюда Айрис поехала к Дуги, бездомному, который, когда полиция его не выгоняла, спал в городских подземных переходах. Поинтересовалась у него, не замечал ли он человека, проявляющего нездоровый интерес к светящимся вывескам, а также преследованию и захвату молодых деловых женщин. Тот покачал головой, и она попросила его держать ухо востро.

Когда Айрис уже садилась в седло мотоцикла, Дуги крикнул ей вслед:

– Попробуй тот клубешник возле вокзала Сноу-хилл!

– Какой еще клубешник?

– Без понятия, как называется; это где все одеты, как чудики.

Мозги у Дуги были давным-давно разъедены благодаря концентрированной диете из ЛСД и крепких спиртных напитков, так что Айрис и не надеялась на более развернутый ответ.

Он надул свои впалые щеки и расчесал грязными пальцами одной руки спутанную бороду.

– Короче, которые все в черном.

– Типа готов?

– Угу, – сказал он, обстоятельно обдумав этот вопрос. – Тока они не типа готов.

«Так мы никогда ни к чему не придем», – подумала Айрис, ощутив укол раздражения.

– На них типа как брызги цвета, поняла? – сказал Дуги.

– Типа неона, ты это хотел сказать?

– Вот именно, – подтвердил он с широкой улыбкой. – Розовый, красный и все такое.

– В какое время этот клуб закрывается?

– Около четырех. Я знаю, потому как некоторые потом идут этой дорогой.

Айрис посмотрела на часы. У нее оставалось чуть больше часа. Проскочить через город в это время суток получится быстро. Клуб возле вокзала Сноу-хилл – не бог весь что, но это все, что у нее было.

Едва свернув за угол, она натолкнулась на какого-то парня в черном виниловом плаще – глянцевый пластик отчетливо хрустнул, когда они соприкоснулись. Из-под копны темных волос на нее глянули ярко-зеленые глаза, обведенные черными тенями, остальное лицо скрывалось под кожаной маской. Айрис могла поспорить на что угодно, что у него цветные контактные линзы. Она и сама иногда так поступала, хоть и с чисто практическими целями. Парень задержал на ней взгляд несколько дольше, чем полагалось при случайной встрече. «Куда так гонишь-то?» – подумала она, уставившись на него в ответ. Парень неразборчиво пробормотал извинения и быстро зашагал прочь.

Электронная музыка людоедски ухала басами, размеренно сотрясавшими стены, чем ближе к нутру подземного сооружения, тем оглушительней. У входа в то, что показалось ей бесформенной пещерой, пронизанной неоновым светом и вспышками стробоскопа, мозги окончательно скрутились в трубочку. Десятки молодых людей и девиц с ярко окрашенными волосами и в разноцветных париках яростно извивались и крутились под долбящий, гипнотический, синтезированный саунд.