Изменить размер шрифта - +
Десятки молодых людей и девиц с ярко окрашенными волосами и в разноцветных париках яростно извивались и крутились под долбящий, гипнотический, синтезированный саунд. Внутри было тесно и жарко, пахло потом, и Айрис предположила, что если задержится здесь достаточно надолго, то попросту впадет в кому, вызванную ритмичными звуковыми колебаниями и вспышками света.

Протолкавшись сквозь стену человеческой плоти, она направилась к забитому битком бару. Поскольку с надеждой заказать здесь что-нибудь в обозримое время можно было прочно расстаться, Айрис прислонилась спиной к колонне и стала наблюдать за публикой. Одетые в черное девицы щеголяли в ярких ажурных чулках и туфлях на высоченной платформе всех цветов радуги, от пирсинга рябило в глазах. Парни в большинстве своем были затянуты в резину и сверкающий винил, некоторые напялили старинные очки-консервы и противогазы. Айрис не испугалась, хотя зловещее зрелище ужаснуло бы многих. Ребята поставили перед собой задачу шокировать – вот и шокируют.

Какая-то мысль, которую она никак не могла ухватить, скреблась где-то в самой глубине головы. Продолжая шарить взглядом по сторонам и напрягая глаза от несметного количества отражающего материала, посылающего ярко-желтые и зеленые блики, Айрис мысленно вернулась к парню в тоннеле. Его манеры, то, как он изучающе уставился на нее, упорно наводили на мысль: что-то в нем все-таки было странное. Хотя все они тут такие – странные. Выделяясь из толпы и понимая, что совершенно не вписывается в окружающую обстановку, она решила, что пора убираться отсюда.

 

31

 

– Угу.

– Тогда открывай, – сказал Карнс.

Джексон выглянул из окна лестничной площадки и увидел задравшего к нему голову Мика Карнса. Тот улыбался до ушей.

– Я принес тебе хорошие вести.

– Сейчас спущусь.

Джексон открыл дверь, и Карнс пулей влетел внутрь.

– Господи, ну и холодина!

– Кофе?

– Супер. Черный, без сахара.

– Должно быть, действительно приперло, если ты примчался… – Джексон застыл с чайником в руке, глянул на часы, – считай что в восемь утра.

– Кто рано встает, и так далее, – отозвался Карнс. – Пока не забыл – Броун запустил экспертизу по веревке по ускоренной программе. Предварительные результаты позволяют предположить, что Джордану Базвеллу либо в цирке надо было выступать, либо его убили.

– Я так и думал.

– Мы склоняемся к убийству, поскольку направление движений при завязывании узлов позволяет предположить, «а»: тот, кто это сделал, правша, хотя Базвелл был левша, и «бэ»: Базвелл не смог бы с легкостью завязать их, подняв руки над головой. И еще у него здоровенная шишка на макушке, предполагающая, что предварительно его вырубили ударом по голове.

– На веревке никаких следов ДНК? – спросил Джексон, наливая кофе и передавая кружку Карнсу.

Тот взял ее и помотал головой.

– Всё в стиле Неона, как по писаному, – пробормотал Джексон. Карнс, как он заметил, избегал его взгляда. – Что-что?

– Броун не считает, что тут есть какая-то связь.

– Да ты шутишь!

– Никаких огней, никакого реквизита, никакого действа.

Джексон уставился на Карнса, разинув рот. Неужели он окончательно потерял связь с действительностью? Неужели желание во что бы то ни стало найти Неона настолько ослепило его, что он неспособен увидеть совершенно очевидные и логичные вещи? Припомнился разговор с Гонзалесом, который сразу подверг сомнению версию относительно пребывания Неона в Лас-Вегасе.

– И Базвелл вел довольно пеструю жизнь, когда не подметал улицы, – продолжал Карнс.

Быстрый переход