Снова зазвонил телефон. Нора взглянула на определитель номера.

– Номер не определяется, – сказала она.

Люк выхватил у нее трубку:

– Алло!

– Мистер Рейли?

– Кто это?

– Это Джорджи, руководитель джаз‑бэнда, который должен был играть на свадьбе вашей дочери в следующую субботу.

– Должен был? – насторожился Люк.

– Мне очень, очень жаль. Такая неприятная история…

– Неприятная история? – удивленно переспросил Люк. – Что вы имеете в виду?

– Вчера вечером мы играли на свадьбе, как вдруг слово за слово… В общем, завязалась драка. Гости возбудились и переколотили всю нашу аппаратуру. Так что теперь практически все придется выбросить на свалку. Вы бы видели мою гитару! Ее просто расплющили! Одному из наших ребят сломали кисть, а другого упекли за решетку за то, что он одному типу по морде засветил. Главное, я миллион раз говорил ему, чтобы он посоветовался с психологом по поводу того, как контролировать свои эмоции, а не давать воли кулакам.

Люк помолчал, собираясь с мыслями. Наконец он сказал:

– Но мы ведь заключили контракт.

– Что вы от меня хотите? Чтобы я явился к вам на свадьбу с губной гармошкой?

– Спасибо, не надо.

Джорджи вздохнул:

– Похоже, наш бэнд теперь вообще распадется.

– Полагаю, публика не будет проливать слезы, как проливала из‑за ухода «Биттлз».

– Не надо иронии, мистер Рейли. Скажите лучше спасибо, что я вас заблаговременно предупредил.

– За шесть дней до свадьбы? И это называется «заблаговременно»? И кто, по‑вашему, будет играть на свадьбе моей дочери? Какие‑нибудь сопляки?

– Боюсь, что все уже ангажированы. Смею вам заметить, некоторые молодые группы не так уж и плохи.

– Но вы получили задаток, – ледяным тоном изрек Люк.

– Я вам тотчас же вышлю его обратно.

– Да уж, пожалуйста.

– Понял, понял. Я возвращаю вам чек и покидаю свадебный бизнес. Слишком уж много проблем с этими возбужденными молодоженами, которые поднимают шум из‑за того, что ты сыграл их свадебный танец не в том ритме, в каком они его отрепетировали. Я же не могу подделываться под всех косолапых! Или мать невесты кричит, что мы играем слишком громко. Молодежь желает слушать одну музыку, а дядюшка Гарри – другую. Все, с меня хватит! Я устал. Я нуждаюсь в отдыхе.

– Надеюсь, ваш отдых будет долгим и продолжительным, – съязвил Люк и положил трубку. Затем он повернулся к жене, которая выглядела такой же потерянной, как и он: – Как ты уже, наверное, догадалась, джаз‑бэнд отменяется. Вчера ночью им здорово намяли бока.

Нора не смогла удержаться от разочарованного вздоха:

– Я пыталась убедить Риган нанять тот милый оркестрик из двенадцати человек, но они с Джеком слышали, как играют эти ребята на какой‑то свадьбе. По ее словам, они с ходу завели всех гостей.

– У них явно этого не отнять.

– Нет, я просто не могу поверить! Сначала свадебное платье Риган похищают прямо из салона. А теперь ко всему прочему она осталась без музыки! Что нам теперь делать?

Люк попытался улыбнуться:

– Твои двоюродные братья просто обожают петь. Насколько я помню, Имон еще ни разу не упускал случая подержаться за микрофон. Может, он согласится нам помочь?

От одной только мысли об этом Нора подскочила как ошпаренная:

– Боже упаси! Я сейчас же сажусь на телефон.