Надо позвонить Альфреду и выяснить, каким образом мое имя просочилось в прессу, подумала она. Я ведь сказала Риган Рейли, что не хочу огласки. Когда пришло время возвращаться домой, к конторке подскочил молоденький шустрый репортер с микрофоном в руке. Выглядел он лет на двенадцать, ей‑богу.

– Виктория Бердслей?

– Да, это я.

– Я Эван Чарльтон. Радиопрограмма «Биг эппл санди морнинг». Как я понимаю, вы одна из апрельских невест. Могу я задать вам пару вопросов?

Виктория похолодела.

– Я сейчас не могу говорить. У меня полно работы.

– Понимаю. Но наши радиослушатели были бы рады узнать, что вы думаете по поводу ограбления свадебного салона.

– Мне очень жаль, что так вышло, – сказала Виктория. – Но я не позволю этому событию испортить самый счастливый день моей жизни.

– А вы уже слышали о том, что только что произошло в Центральном парке?

– Нет. А что там произошло? – быстро спросила Виктория.

– Одна из апрельских невест оказалась воровкой. – И он, захлебываясь от волнения, со всеми подробностями выложил ей сенсационную историю задержания Шоны и Тайлера. – Как вы это прокомментируете, Виктория?

– Какой стыд, – ответила Виктория. – Меня радует, что им не удалось выйти сухими из воды.

– А вы представьте себе, как сейчас радуются те старики с Пятой авеню! Что ж, зато найдется о чем почесать языки тихим воскресным утречком! Нам хотелось бы знать, как идут дела у остальных апрельских невест! – Шустрый мальчишка нахально подмигнул ей и заговорщически осведомился: – Виктория Бердслей, может, и у вас есть за душой какие‑нибудь тайны, которыми вы хотели бы со мной поделиться?

Виктория натянуто рассмеялась:

– Нет. Правда, нет у меня никаких тайн. А теперь, если вы позволите…

– А как насчет того, чтобы прийти к нам в студию, когда закончится ваша смена, и немного поболтать?

Виктория решительно покачала головой, пытаясь в то же время оставаться любезной:

– Мы с моим женихом очень скромные люди. Я не заслужила такого внимания с вашей стороны. Я ничего особенного не совершила. Все, что я сделала, – это заказала свадебное платье у двух выдающихся модельеров. Вот и все. А сейчас единственное мое желание – держаться подальше от света софитов. – С этими словами она повернулась к репортеру спиной и исчезла в задней комнате.

– Ну вот, дамы и господа, вы сами все слышали, – провозгласил Эван в микрофон. – Еще одна апрельская невеста. Мы постараемся в ближайшее же время получить заявления от остальных. До встречи в студии!

Когда Виктория вошла в заднюю комнату, Дэйзи подняла на нее вопросительный взгляд и увидела, что та чем‑то расстроена.

– Что с тобой?

– Вся эта шумиха вокруг свадебных платьев начинает действовать мне на нервы, – сказала Виктория. – Справишься без меня, пока не подойдет Келли? Я хочу домой.

– Ну конечно, что за вопрос! – Дэйзи подошла к Виктории и схватила ее за руку. – Все будет в порядке, не волнуйся.

– Мне вовсе не улыбается, чтобы Фредерик закатил мне сцену. Только что ко мне подскочил какой‑то нахал с радио и буквально атаковал меня вопросами. Только и ищет возможности кого‑нибудь искупать в грязи.

– Но ведь ты ни в чем не виновата.

– Я знаю, но…

Дэйзи улыбнулась:

– Может, твоя популярность привлечет внимание общественности к картинам Фредерика! Твоя мама только рада будет!

Виктория вяло отмахнулась.