– Мы беременны! – провозгласил Тайлер и от избытка чувств хватил кулаком по столу. – Мы ждем ребенка, и если это будет мальчик, мы назовем его Арнольд; а если девочка, то Памела. И мы очень надеемся завести еще парочку малышей. Будем пытаться до тех пор, пока у нас не будет своих Арнольда и Памелы. – Он снова грохнул по столу и огляделся кругом. Сидевшие за соседним столиком бросали на них презрительные взгляды, осуждающе позвякивая столовым серебром. У Памелы от изумления перехватило горло.

– О господи, – выдохнула она.

– Мы так счастливы, – продолжала Шона. – Мы всегда были уверены, что у нас не может быть детей. Но я глубоко убеждена, что только ваша любовь к нам помогла свершиться этому чуду. И мы… нам очень хотелось бы, чтобы вы стали приемными дедушкой и бабушкой нашего малыша.

Тут даже Арнольд не смог удержаться от улыбки.

У Памелы задрожал подбородок:

– Я так давно мечтала стать бабушкой. И я уверена, Арнольду тоже не терпится стать чьим‑нибудь дедулей. Наш сын женат, но мне кажется, он и его жена давно уже смирились с тем, что у них нет детей.

Шона молитвенно сложила руки и с чувством проговорила:

– Я знаю, я уже в том возрасте, когда родить ребенка не так‑то легко. Вот почему я вам так благодарна.

– Наш Алекс тоже был поздним ребенком, – призналась Памела. – Я не хотела совать нос в чужие дела, расспрашивая вас о ваших планах. Мне казалось, что это достаточно деликатный вопрос.

– Спрашивайте нас о чем угодно, – великодушно разрешил Тайлер. – Мы теперь одна семья. И ребенок будет общий.

– Для нас не будет большего счастья, чем избаловать его до невозможности. Правда, Арнольд?

Арнольд энергично кивнул.

– Это означает, что к концу года в нашей семье появится новый человечек, – радостно произнесла Памела. – Господи, это будет так чудесно!

Тайлер поднял свой бокал:

– За маленького Арни! Или Пэми! Он, или она поспеет прямо ко Дню Благодарения!

Все засмеялись и с удовольствием чокнулись.

После кофе и десерта, состоявшего из малины со взбитыми сливками, две пары, пожилая и молодая, не спеша вышли на Пятую авеню. Апрельский воздух был прохладен и свеж, и они решили пройтись до дома пешком.

– Сегодня днем шел довольно сильный дождь, – заметила Памела, покачивая головой. – Тайлер, я видела твой черный плащ в заднем холле. Он был насквозь мокрый, и твои черные резиновые ботинки тоже. И как это только ты всегда умудряешься вымокнуть до нитки? Неужели нельзя было поймать такси?

– Я бегал по делам и просто не успел поймать такси, когда хлынул дождь. Ладно, не беда. Я люблю гулять под дождем.

– Хорошо еще, что ты сообразил надеть непромокаемый плащ! Дождь разразился так неожиданно, что, похоже, многих захватил врасплох. Когда этим утром я выходила на улицу, я и представить себе не могла, что погода испортится.

– Это все потому, что я вырос на природе, – объяснил Тайлер. – Начинаешь лучше понимать. Всегда чувствуешь, когда пойдет дождь, или еще что…

– Наверное, так. Я просто волнуюсь, как бы ты не схватил насморк.

– Все будет тип‑топ, – заверил ее Тайлер.

– Нам очень не хотелось бы, чтобы жених встречал невесту у алтаря с распухшим носом, – рассмеялась Памела. – Или, точнее сказать, папочка. Когда мы поднимемся наверх, я дам тебе пару таблеток аскорбинки.

– Вы такая… Такая добрая, Памела, – расчувствовался Тайлер. – Как бы мне хотелось, чтобы моя мамаша была такая же заботливая.

Памела улыбнулась:

– Мне всегда нравилось быть матерью.