Он тыкал пальцем за спину, в ту сторону, где вдали простиралась Лучевия. В способностях барда слышать далёкую поступь я не сомневался, но всё же спросил:

— Неужели и вправду война? Но ведь король Лучевии гостит у твоего отца… Кто с кем воюет?

Глава 7

— О-о-о, Маюна мне в почки! — Виол хрипел, едва не спотыкаясь, но всё же переставлял непослушные ноги.

Мы бежали уже полчаса, и я, к своей великой радости, обнаружил две замечательные вещи. Во-первых, варвару такое испытание было нипочём, я даже не вспотел. А во-вторых, в моих доспехах явно нашлись чары, охлаждающие тело… Быть может, поэтому я и не вспотел.

Рядом пыхтел Бам-бам, верхом на нём покачивались Лука и Креона. Бард тоже пытался настаивать, что его тонкой натуре нельзя перетруждать ноги, но я не позволил надрывать медоежа. Тем более, если случится драка, Бам-бам мне будет полезен, полный сил.

— Громада, я царский сын! — выпалил в последней надежде бард, — И я на последнем издыхании…

— Гусляр, — заинтересованно повернулась Креона, посылая Виолу прохладное дуновение ветра, — Ты и вправду сын Нереуса?

— Да, северные твои ляжки! Уф-ф… И что, теперь ты, как и все женщины, готова возлечь со мной?

Бард произнёс это с вызовом, словно обвиняя Креону в продажности.

Та рассмеялась:

— Да будь ты хоть сыном Хморока, нет!

— Ну хоть ты, прохлада души моей, не будь так жестока со мной… Видит Маюн, на меня сегодня и так свалилось много напастей.

— Хватит ныть! Царских отпрысков всегда растят крепкими, уж тебе ли не знать?

Я добавил:

— Бард, да и вообще ты теперь оборотень. На тебе на самом можно ездить!

— И пахать, — съязвила Креона.

— Что, правда? — удивился Лука, с особым интересом глянув на Виола.

— А-а-а, Маюн милостивый, за что мне всё это⁈ — тот чуть не расплакался, хватая себя за щёки.

Кутень по моему поручению отправился назад оценить размеры войска, и как раз вернулся, передав мне все подробности. Я тут же сделал остальным знак пока снизить скорость — уже можно было и не спешить.

— Ох, Маюн милостивый, благодарность моя не знает границ! — запричитал бард.

Мы и так обгоняли лучевийцев на пару часов, да ещё мой цербер заодно отгрыз голову их разведчику, не иначе как по воле Маюна. И теперь Кутень отправился искать ещё разведчиков, если таковые имелись.

Так что наверняка, когда захватчики набредут на мёртвое тело, а то и на несколько, это на какое-то время их задержит. Остановиться, подумать, доложиться начальству и получить ответ…

А там ещё и разбойника того найдут, с которым у нас так и не сложился разговор. Бард всё порывался взять его с собой, как свидетеля, но мне такой якорь был ни к чему. Я лишь позволил Виолу забрать у того сломанный медальон и лучевийское золото, как доказательства — грамотный провидец, изучив их, что-то да сможет рассказать.

В Раздорожье, чтобы держать ответ перед царём Могутой, я не стремился, да и свидетель наш точно не прожил бы дальше любого приграничного городка — ведь кто-то же предупреждал разбойников о том, когда по тракту едет дружина?

В общем, Кутеню в очередной раз досталась вся грязная работа. Так что у нас была хорошая фора…

— Слёзы тебе в печень, громада, — Виол пытался отдышаться, — Надо было хоть послание какое оставить… Ну, там, например: «Раздорожье знает о вас!»

— На погосте напишем, — усмехнулся я, — Что-нибудь вроде: «Мы вас видим и сейчас будем стрелять».