— А-а-а-а!!! — служители заорали, обнимая отрубленные культи.

Я подскочил к ним в один прыжок.

— Ты… да ты знаешь, кто я такой⁈ — заорал один из них, но я лишь схватил его за шкирку и выбросил за край.

— Даже не хочется, — с улыбкой бросил я вслед и сграбастал второго.

Тот грозно нахмурил брови, здоровой рукой пытаясь начертать какой-то символ в воздухе, но у него не получилось и он просто заплакал. В нос ударил резкий запах мочи, и я с омерзением глянул вниз, чуть отступив.

Что за вестник недержания мне попался?

— Больно не будет, — сказал я, коснувшись его топором.

* * *

План Тёмных, служащих Бездне и Шану Куо, был достаточно прост. Сделать вид, что они помогают дружине боярина захватить Углеяр, а на самом деле подготовиться здесь к нападению на Камнелом.

Именно поэтому посол Лучевии отвлёк кнеза Глеба Каменного, попросив у него помощи. На северном торговом тракте, по которому город поставляет камни и руды в Лучевию, лютуют работорговцы и разбойники, и требовалось обезопасить путь.

Но это была ложь… Пока внушительная часть воинов кнеза, которыми командует тот самый противный советник Герман, будет отсутствовать в городе, лучевийцы готовили нападение на Камнелом с юга, видимо, зайдя с того далёкого тракта, где я не так давно превратил конный отряд в месиво, когда снёс их вместе с холмом.

На севере, точнее, на северо-востоке, ушедший отряд дружинников встретит ещё одна армия лучевийцев и попытается задержать.

Для меня стало неожиданностью, что с северо-запада, со стороны Калёного Щита, на Камнелом тоже планировалось нападение. Это будет небольшой бросский отряд — сам знахарь Волх, который, как оказалось, тоже давно поклонился Бездне, пообещал Шану Куо, что поможет.

Получалось, боярин Игорь Рудничный во всей этой игре был самой обычной и безмозглой пешкой, чьей жадностью просто воспользовались. Его дружина должна была прикрывать южные земли Камнелома, но теперь, получалось, она помогает врагам.

И да, им всем был нужен я, необычный бросс-лиственник… Но не совсем живой — им была нужна моя кровь. И, как ни странно, топор.

Шан Куо и знахарь Волх знали о пророчестве, но у них были какие-то свои планы на Хморока. Точнее, его силу, которую они могли заполучить, раздобыв мою кровь.

Впрочем, я узнал одну важную деталь… Все они опасались Тёмного Витимира Беспалого, сидящего в Камнеломе. Тот Хмороку ещё не изменил и не хотел быть марионеткой в чьих-то руках.

* * *

Конечно, я выкачал из сознания бедняги гораздо меньше — лишь то, что он подслушал. Но составить пазл мне было не трудно.

Без особых сантиментов выбросив кричащего тёмного за край, я замер, сосредотачиваясь на чакрах и энергоконтурах. Мне требовалось увидеть гораздо больше, чтобы наметить дальнейший план.

Кутень высунул голову из топора, помогая мне своим тёмным зрением, и я наконец узрел всю округу, насколько позволяла вершина горы, возвышающаяся надо мной.

По дороге к Углеяру светит мощная аура Храмовника. Кажется, тот забулдыга очнулся и тоже несётся в самую гущу… Интересно, топор он пытался забрать, потому что тоже в сговоре с лучевийским Тёмным Жрецом?

Где-то вдали на юге, за вершинами холмов, виднелась мощная тёмная аура. Уж не сам ли Шан Куо двигается сюда со своей армией?

Что было на севере, в Камнеломе и за ним, мне не позволяла разглядеть гора. Но моё бросское нутро тянулось туда… Погоди-ка, варвар, ещё успеем. У нас и тут дел полно, потому что на склоне горы я всё же заметил пару ярких пятен Магии Крови, ещё не активированных.

Тряхнув головой и сгоняя магическое наваждение, я понёсся в ту сторону.