Я поджал губы, чувствуя, что наткнулся не на самых умных противников. Ну, вы, вестники интеллекта, ответьте же мне! Если ночью я победил Волха, с которым вы наверняка боялись сразиться, то почему вы решили, что сможете победить меня⁈

— Громада, — с улыбкой сказал Виол, отступая назад и оттягивая Креону, — Видит Маюн, я слышал о бросских мастерах кистеня… Поэтому предупреждаю тебя.

— С удовольствием проверю это на себе, — буркнул я.

Усмехнувшись, я заставил Губитель исчезнуть из руки. Потом осторожно снял кованый нагрудник из жучьего карапакса, под которым стало уже изрядно жарко. Снял латы и с ног, и с рук, оставшись в одном кожаном подкладе.

Все трое неуверенно переглянулись, глядя на меня. Особенно девушка, которая уже накручивала шар в одной руке, поддерживая длинную цепь второй и готовясь метнуть оружие.

— Как зовут-то хоть, сестра? — слегка насмешливо спросил я, хотя и видел, что они уже решились.

Может, я и недооцениваю их… Но они же тоже должны знать, на что я способен?

Кутень робко постучался в моё сознание, предлагая свои обострённые хищные инстинкты. Отказываться я не стал, потому как отвергнуть все свои силы и пойти на троих с голыми руками — это надо быть либо непревзойдённым мастером рукопашного боя, либо идиотом.

Надо признаться, навряд ли я непревзойдённый мастер рукопашного боя. Идиотом мне быть тоже не хотелось, поэтому я подключился к сознанию Кутеня, узрев бой ещё и сбоку.

Мир немного замедлился. Раньше такого я за Кутенем не замечал, но теперь и вправду будто почуял себя хищником. Резко обострился мой запах и слух — шар на цепочке посвистывал неприятно, но я мог вычленить каждый звук от его движения.

Пели птицы в лесу… Где-то далеко гремел от празднеств Камнелом.

Звук кистеня слегка изменился, и в следующее мгновение я увернулся от массивного шара, пролетевшего всего на волоске от моей головы. Как быстро!

Эти броссы излишней честью не страдали, поэтому сбоку уже свистело лезвие топора, нацеленного на мою шею. Я легко вызвал огненный щит, словно третьей рукой отодвигая оружие с его траектории.

А мне в брюхо уже летело копьё, собираясь намотать мои кишки. Ну, его я уже перехватил свой собственной рукой, одновременно выворачивая корпус.

Кистень летел уже в обратном движении, возвращаясь к хозяйке и собираясь по пути пробить мне затылок. Лёгкий доворот головы — и железная смерть снова пролетела лишь на волоске.

Вот только оружие не цепи тем и сложно, что перед каждым ударом над ним нужно снова обрести контроль. Чем и занялась бросская воительница, закручивая цепь.

И каково же было её удивление, когда я тут же оказался возле неё и, ткнув ладонью ей в грудь, отправил в полёт в тот самый валун, на котором они сидели, когда нас встречали.

Между девушкой и камнем тут же возник сердобольный Кутень, делая своё тело вещественным.

Вообще, я собирался больше использовать свою магию, но звериная реакция цербера позволила сделать мне битву ещё красивее. Со стороны бой выглядел, скорее всего, так — в меня полетел кистень, я увернулся от него и топора, потом перехватил копьё и, снова увернувшись от железного шара, вдруг метнулся вперёд и толкнул девушку ладонью.

Воткнувшись в цербера, девушка перелетела через него и, взвизгнув, исчезла где-то за валуном. Где росли очень густые и красивые, но крайне колючие кусты цветущей акации…

А за моей спиной растерянно переглянулись два её соратника, которые явно упустили, куда я пропал, и чуть не запутались в своём оружии.

Тут же они кинулись ко мне с гневными воплями. Но мне было интересно продолжить свой эксперимент, который я начал ещё в бою с Шаном Куо — я вообразил огонь, смешанный с Тьмой Хморока и взгретый бросской кровью, и мысленно обернул всё это вокруг своей руки.