Инггор усмехнулся.

— Малуш, я вообще запретил всем приближаться к тебе. И Рогнеды этот приказ тоже касался, кстати, и её ещё ждёт наказание.

— Да я же!.. — донеслось сзади, но Инггор поднял руку, и ропот прекратился.

Вкратце старик рассказал, что в их планы не входило вмешиваться в конфликт Волха с городом Камнеломом. Знахарь давно уже спелся с тёмными последователями Бездны, как себя называла Повелительница Волха, и планировал войну с Троецарией.

То, что произошло под стенами Камнелома сегодня ночью, сильно удивило Инггора… У Хранителей Храма и Огневиков, живущих на материнском вулкане Жерло, есть много предсказаний о том, когда придёт Хморок. Но ещё никогда не объявлялось в одно время сразу двое.

— Были и другие? — переспросил я.

— На моей жизни пока только двое, — усмехнулся Инггор, потом покосился на меня, — Теперь трое, если считать тебя.

Оказалось, что Волх был далеко не единственным броссом, объявившим себя воплощением Хморока, и в истории бросского племени это всегда заканчивалось кровопролитием. Просто в этот раз всё зашло гораздо дальше.

Волх практически рассорил всё племя, убил очень многих, но Инггору удалось увести за собой несколько семей глубоко в Бросские Горы. Места там опасные, но опаснее было оставаться со знахарем, который приносил своей Бездне кровавые жертвы. Да что и говорить, он пытался нападать даже на Храм Хморока и на вулкан Жерло.

Много Хранителей и Огневиков погибло, но они всё-таки удержали святыни. Впрочем, если бы Волх вдруг не решил осаждать Камнелом, судьбы Храма и священного вулкана были бы предрешены.

— Вы не пытались воевать с ним? — спросил я.

Ветеран отмахнулся.

— Я своё уже отвоевал, Малуш. Я просто хочу сохранить жизни броссов, пошедших за мной в горы, и вмешиваться в эту войну не хочу.

— Но за осадой Камнелома вы всё-таки следили?

— Если бы войска троецарских царей двинулись в Бросские Горы, мы бы попытались говорить с ними, — сказал Инггор, — Ведь не все броссы поклонились Бездне, и нам нужен мир.

— А если бы Волх победил?

Ветеран пожал плечами.

— Ушли бы дальше в горы… Мы не воюем, Малуш. Мы пытаемся спасти то, что от нас осталось. Есть и другие племена, а некоторые ушли гораздо глубже в горы, и о них я давно не слышал.

— А что там, глубоко в горах?

— Смерть.

Мы некоторое время молчали.

— А что за дьяволы, о которых ты говорил?

Инггор удивился моему вопросу. Даже Рогнеда позади крякнула:

— А я тебе говорила, брат, что эта лиственная вера твои мозги деревянными делает!

Я повернулся к ней и неожиданно для самого себя показал язык. Рогнеда, которая как раз помогала Ульву поправить Ярика на его плечах, аж растерялась, и бедный бросс скатился на тропинку.

— Эй, ну осторожнее, что ли, — возмутился тот, потирая лоб.

— Ты очнулся, что ли, Ярик⁈ — Ульв тут же пнул раненого в бок, а тот дёрнул ногой в ответ.

— Да давно уже… Просто ты так хило машешь своими топорами, что я подумал, тебе надо бы нагрузку увеличить!

Ульв тут же попытался заехать Ярику, но тот перехватил удар и они, сцепившись, вдруг укатились по склону вниз, где пропали в зарослях молодых елей. Деревца ещё долго колыхались по ходу их кувырков.

Кутень тут же сорвался с вершин и спикировал следом, горя от желания понаблюдать, кто же и кого поборет.

Всё это происходило в молчании, и даже Рогнеда, которая секунду назад волновалась за своего друга, только пнула с досады камушек вслед двоим драчунам.

— Как видишь, Малуш, эти двое всё такие же, — сказал Инггор, — Они ведут счёт, кто кого больше обманет.

— Идиоты! — Рогнеда помахала кулаком, — Зачем я вас с собой взяла только!

— Вот именно, — кивнул Инггор, — Зачем? Ведь наказание ждёт всех троих.