«Кому „нам“? Ищи дураков в другом месте», – подумал заместитель.

Он относился к своему начальнику не лучше, чем тот к нему и часто в своих фантазиях видел, как наказывает Штольца за все обиды, которые тот ему нанес.

Эти мысли настолько глубоко в нем засели, что однажды, приняв прямо на службе немного запрещенных веществ, чтобы расслабиться, он предался не контролируемым фантазиям о том, как идет в кабинет Штольца, сжимая в кармане пистолет, чтобы прямо с порога выхватить оружие и вогнать пулю в этого мерзавца.

Он так ясно видел, как шел по коридору, как с ним здоровались подчиненные, а он холодно им кивал и наконец пришел в приемную, а Джинджер, секретарша, сказала ему: «Подождите минуточку, у него сейчас телефонный разговор с региональным бюро».

Следующим шагом в своей фантазии Генри должен был ударить ногой в дверь и сразу начать стрелять, но тут его неожиданно отпустило и Генри с ужасом обнаружил, что он на самом деле стоит перед дверью начальника и потной ладонью сжимает в кармане заряженный пистолет.

И Джинджер тут же хлопала своими длинными ресницами и все это происходило в реальности, а не в мыслях.

После того случая Генри два месяца не прикасался к разноцветным таблеткам, которых у него в сейфе было пропасть. Но потом понемногу снова начал, потому что много работы, потому что начальник сволочь, да и вообще – осень на улице, грустная пора или ветры зимой холодные, а летом и вовсе жара.

Поводов хватало.

Директор Штольц продолжал ему что-то говорить, но уже не злился, а лишь нахваливал самого себя, дескать какой он умный и прозорливый и как устал от этой провинциальной текучки. То ли дело на посту в министерстве, до которого ему оставалось совсем немного.

– Ну все, иди, – сказал он наконец. – И держи на контроле ситуацию в Гленбурге и Сото, там сейчас наши основные объекты реализации. Если не представим их в лучшем виде в конце квартала, министерство может урезать нам фонды.

– Я помню, сэр. Я прямо сейчас поеду к смежникам, чтобы договориться о прослушке. Своей нам не хватит.

– Хорошо, поезжай прямо сейчас. Но, Генри, приоритет для нас – «черные кристаллы». И Гуччо Май.

82

Жаклин Финн сидела за письменным столом и внимательно вчитывалась в текст донесения, которое в типичном военном стиле было составлено начальником ее службы безопасности Портером.

Сам Портер при этом стоял перед ней и не смел сесть, поскольку испытывал чувство вины из-за того, что не смог перенести своей хозяйке хороших новостей.

Еще не прочитав все, она взглянула на него и сказала:

– А теперь давайте своими словами. Думаю так у вас получится красочнее.

– Своими словами, да. Получив от вас приказ выяснить ситуацию с торговлей «черными кристаллами», я поднял все свои связи и мне удалось выяснить, что в Карсаменто – это город-курорт…

– Я в курсе, дальше.

– В Карсаменто имеется точка продажи этих кристаллов. Из-за того, что торговля ведется нелегально, продавцы сильно шифруются. Отгораживаются системой посредников. Нам удалось выйти на одного из таких посредников, его зовут Кринсман. Я решил лично пойти на контакт с ним и поехал в Карсаменто вместе с группой наблюдения. Там мы в течение трех дней следили за посредником, чтобы лучше узнать о его пристрастиях, может быть, каких-то слабостях, на которые можно надавить, если он не захочет сотрудничать.