– Хорошо.

Ольга проводила меня до двери, по дороге поправив ногой туфли.

– Спасибо, – искренне сказала она на прощанье.

– За что?

– За то, что остался жив. Что даже потеряв память, не забыл меня и пригласил в свою жизнь.

Кивнув, я развернулся и направился в сторону лифтов. Ольга некоторое время смотрела мне вслед, а потом тихо прикрыла дверь.

* * *

«Дедал» висел на лунной орбите, в окружении свиты челноков, доставивших экипаж и последние грузы. Включив обзорный экран, я наблюдал, как они плавно разлетаются в стороны, давая кораблю пространство для маневра. Со стартом Мартинес справился на отлично, толчок маневровых двигателей был почти неощутим. Дождавшись начала разгона, я мысленно поаплодировал пилоту. Конечно, хотелось самому сесть за штурвал, почувствовать, как послушный твоему малейшему движению корабль неудержимо рвется к звездам. Но положение обязывало примерно сидеть в каюте, наблюдая за отлетом по единственному экрану. Пока обязывало.

Когда Земля начала стремительно уменьшаться, я отключил экран и, прикрыв глаза, с удовольствием растянулся на койке. Вся предполетная суета позади, впереди два месяца пути, можно ненадолго расслабиться.

Ну что, Бьенор, готовься принимать гостей!

Глава 3

Чем хороши выходы в открытый космос – ненадолго можно почувствовать себя абсолютно свободным. Прыгнуть в колодец шлюза, врубить полную тягу на ранце и, раскинув руки, лететь вперед, оставив за спиной все проблемы, вопросы, ожидания и обязательства. Лишь звездный купол над головой, а далеко внизу – клубящиеся сотней оттенков кремового облака Бьенора. Жалко только, что, как и все хорошее, полет быстро заканчивается.

Погасив скорость, я мягко коснулся ботинками скафандра кожуха орбитального телескопа. Щелкнули магниты, фиксируясь на поверхности. Звезды закружились: телескоп медленно вращался по всем трем осям, выписывая в пространстве сложные фигуры.

– Прибыл на место. Пока никаких повреждений не вижу, – как положено, доложил я по рации.

– Понятно, что не видишь, – пробурчал Ву. – Внешние повреждения мы бы и с дронов заметили. Попробуй снять управляющий блок, а я сейчас подгоню рентгеновский сканер. Запас ксенона в баках тоже проверь, может, подкачать придется.

С ксенона я и начал. Долго разбираться не пришлось: клапаны обоих баков оказались открыты, так что все, что было внутри, давно развеялось по космосу.

– Баки пусты, – огорошил я Ву, подбираясь к сервисному люку.

– Мы же его заправляли перед отлетом… Когда, говоришь, телескоп замолчал?

– Больше года назад. Примерно через месяц после вашего возвращения на Землю.

– Значит, и полугода не проработал, – задумчиво протянул Ву. – А запаса ксенона при штатной работе маневровых лет на пять должно было хватить.

– Клапаны открыты, – пояснил я, – похоже на аварийный сброс. Может, накрыло корональной вспышкой. Нам на орбите Луны один раз так вырубило всю электронику. А на Проксиме вспышки случаются регулярно, и расстояние до звезды здесь в разы меньше.

– Жаль, значит, погасить вращение пока не получится, – судя по голосу, Ву к такому варианту был готов, поэтому не особо расстроился. – Снимай тогда блок и тащи его на корабль. Внутренние повреждения телескопа в другой раз поищем.

– Раскомандовался, – усмехнулся я.

Но снял и потащил. Простые и понятные действия вызывали у меня щемящее чувство ностальгии. Космос, работа в команде… Как же я по всему этому соскучился!

Лабораторная секция располагалась в зоне с искусственной силой тяжести, на вращающемся кольце корабля.