– Что ж, вы правы, здесь и в самом деле творятся диковинные вещи, – презрительно усмехаясь, проговорил герцог.

– И теперь господин маркиз неотлучно находится при особе короля, – продолжал Бине и вдруг прервал себя: – Извините, приехал из Сорбона собственный лекарь его величества.

– Лекарь короля? – переспросил, словно не понимая, герцог. – Из Сорбона?

– Прошу извинить меня, ваша светлость. Я только на минутку, – торопливо проговорил Бине и направился навстречу доктору, чтобы проводить его в кабинет короля, с нетерпением ожидавшего известий.

«Что все это значит? – мрачно подумал Бофор. – Марсель у короля, а из Сорбона приезжает лекарь. Похоже, там происходит нечто такое, на что не мешало бы обратить внимание… Значит, Марсель у короля. Это, конечно, козни маркизы. Но рано она торжествует, хитроумная интриганка! Еще не конец. Опасность, несомненно, велика, но для хорошего полководца в такую минуту только и начинается настоящее сражение… А вот и Бине. Надо узнать у него, что лекарь короля делал в Сорбоне?»

Бине приблизился к герцогу с комической таинственностью.

– Скажите‑ка, Бине, – поинтересовался Бофор, не повышая голоса, – кто это вдруг захворал в Сорбоне?

– Какая‑то дама, ваша светлость, – ответил Бине. – И если меня не обманули мои уши, на которые я что‑то перестал полагаться, то, кажется, это мать господина маркиза.

– Мать маркиза? Вы с ума сошли! – взревел герцог, схватив Бине за руку.

Тот с изумлением посмотрел на него и, ухмыльнувшись, пожал плечами:

– А может, и кто‑нибудь другой…

– Приберегите свое зубоскальство для иного случая, – отчеканил Бофор. – Сейчас речь идет об очень важных вещах. Говорите – кто эта больная и откуда она взялась во дворце?

Бине слегка струхнул, зная бешеный нрав герцога, и ответил с подчеркнутой серьезностью:

– Все, что касается ее, хранится в глубочайшей тайне. Я только кое‑что слышал краем уха. И откуда она появилась во дворце, я не знаю…

«Клянусь честью, это она», – подумал герцог.

– Я слышал только, что господин маркиз говорил о своей матери, – продолжал Бине. – И почему бы ей не быть в живых, и почему бы его величеству не радоваться этому? Ведь обрадовался же он сыну!

Герцог прервал его:

– Как выглядела эта больная дама?

– Я ее не видел, ваша светлость, – с искренним сожалением ответил Бине. – Повторяю, все это держится в глубокой тайне.

Герцог продолжал допытываться:

– И король с маркизом оставили ее одну?

– Пока она немного поправится, – пояснил Бине. – Так посоветовал лекарь.

Бофор тяжело задумался. Лицо его исказила гримаса, щеку задергал нервный тик. Известие было не только неожиданным, но и ошеломительным. Оно грозило ему смертельной опасностью. Более того, оно могло стать началом конца, касаясь самых щекотливых секретов его жизни.

– Госпожа маркиза, вероятно, не знает, кто появился во дворце после ее отъезда, – немного выждав, насмешливо заметил Бине. – Интересно, что бы она сказала, узнав, что другая дама встала между нею и его величеством? Я думаю, это заставило бы ее несколько изменить свои планы. – Камердинер, многое зная, тем не менее и не подозревал, что мать маркиза и сестра Бофора – одна и та же женщина.

Герцог, казалось, не слышал последних слов Бине. Хаос вопросов, предположений и подозрений роился у него в голове. Еще несколько минут размышлений, и решение созрело.