|
Уйди. Он ушел. Не прошло и десяти минут, как в спальню робко заглянула молодая служанка. – Меня зовут Эмма, миледи, – робко объявила она. – Я принесла вам воду. – Спасибо, Эмма, – сказала Синджен и сразу же отослала служанку прочь. Да, выглядела она ужасно и чувствовала себя не лучше. Между ног все воспалено, натерто от верховой езды и болит. Она вымылась, с трудом забралась обратно в постель и легла на самый ее край. Она чувствовала себя здесь чужой и была в ярости из за того, что Колин умолчал о таком важном обстоятельстве, как наличие у него детей. Итак, она, Синджен, приходится теперь мачехой двум детям, которые, судя по всему, терпеть ее не могут. К ее облегчению, она недолго размышляла об этом: вскоре ее сморил сон. Но это было несколько часов назад. Теперь она проснулась. Надо встать и идти к остальным: к Колину, его тетушке, его бывшей свояченице и двум детям, его детям. Ей не хотелось выходить к ним. Интересно, что Колин сказал им о ее недомогании? Во всяком случае – не правду. Теперь они будут считать ее неженкой. Хилой английской неженкой. Она уже собралась выбраться из постели, когда дверь вдруг отворилась и в комнату просунулось маленькое личико. Это была Далинг. Глава 9 – Ты проснулась? – Да, – ответила Синджен, повернувшись к заглядывающей в комнату девочке. – Я уже собиралась встать и одеться. – А зачем ты разделась? Папа ничего не сказал нам. – Я просто устала, только и всего. От Лондона до замка Вир путь неблизкий. Ваш папа хотел как можно скорее вернуться домой, к тебе и Филипу. Почему ты пришла ко мне, Далинг? Ты что то хочешь? Далинг бочком проскользнула в комнату, и Синджен увидела, что на ней надето платьице из плотной шерстяной материи, из которого она уже выросла, и грубые, изрядно поцарапанные сапожки, пожалуй, тесноватые для ее растущих ножек. Вряд ли девочке было удобно в таком наряде – Я хотела посмотреть, такая ли ты уродливая, как я думала. Вот чертовка, подумала Синджен. Далинг напомнила ей Эйми, одну из питомиц Райдера, редкую проказницу, о которой Райдер говорил, что ее выставляемое напоказ нахальство – это всего лишь попытка скрыть глубоко укоренившийся страх. – Ну что ж, Далинг, тогда подойди ко мне поближе. Давай поговорим… Справедливость – очень важное качество в жизни. Когда малышка подошла к возвышению, на котором стояла кровать, Синджен взяла ее под мышки, подняла и усадила рядом с собой. – Теперь ты сможешь рассмотреть меня как следует. – Ты говоришь так же странно, как тетя Арлет. Она все время кричит на нас с Филипом, чтобы мы говорили как папа, а не как все остальные. – Ты, Далинг, говоришь очень хорошо, – ответила на это Синджен, стараясь сидеть неподвижно, так как девочка начала ощупывать ее лицо. Ее пальчики легко коснулись красной отметины на щеке Синджен, и она спросила: – Что это? – Когда мы с твоим отцом были в Эдинбурге, в меня случайно попал брошенный кем то камень. Эта царапина неглубокая и скоро заживет. – Ты не слишком уродливая, а только немножко. – Спасибо на добром слове. Ты тоже не уродливая. – Я? Уродливая?! Да я изумительная красавица, такая же, как моя мама. Так все говорят. – Правда? Дай мне посмотреть. И Синджен проделала с Далинг то же самое, что та только что проделывала с ней: она принялась ощупывать лицо девчушки, задерживая пальцы то там, то здесь и не говоря при этом ни слова. Далинг начала ерзать. – Я знаю, что я изумительная красавица. |
