– Ну вот, я и говорю… Что? О чем ты? Сложив руки, Макс не отрывал взгляда от пустой металлической платформы, установленной посреди всей этой груды непонятных механизмов. Над ней парила огромная медно красная сфера, свисающая со стрелы подъемного крана, являющегося частью еще более огромной машины.

– Неважно, – ответил Макс.

– Пожалуй. – Хохстадер снова повернулся к панели управления и забарабанил по клавиатуре.

Между механизмами теперь сыпались каскады искр, а истерический вой машин достиг такой громкости, что Макс, не выдержав, заткнул уши. Однако все его внимание было приковано к платформе и медно красной сфере над ней. Между тем и другим начался интенсивный обмен энергией, в обоих направлениях били ослепительные разряды. В конце концов сфера исторгла мощный конический сноп лучей, заливший платформу розоватым светом, и в центре этого светового безумия начало что то формироваться…

– Похоже, перегрузка! – закричал Хохстадер. – Иди сюда!

Он подвел Макса к пульту и указал на огромный переключатель с изолированной рукояткой.

– Как только Андреа начнет появляться, разорви соединение, подними этот тумблер. Понял?

– Что это?

– Главный тумблер. Я давно собирался установить тут автоматический прерыватель, но не смог найти достаточно мощного. Таких просто не изготавливают.

– Понял.

Хохстадер вернулся на свое место, и огненный фейерверк возобновился.

Вскоре на платформе начала вырисовываться человеческая фигура, постепенно становящаяся все более отчетливой. Поначалу она выглядела цилиндрической, потом на ней появились изгибы, явно женственные. «Прямо экспонат анатомического музея», – подумал Макс. Сначала проступила костная структура, потом внутренние органы, системы кровообращения, мышцы и наконец кожа. Затем на теле сформировалась одежда. Лицо все еще было недостаточно детализировано, чтобы стать узнаваемым. Процесс продолжался. С каждым мгновением фигура наращивала плоть, становилась все более реальной.

И вот лицо обрело вполне определенные черты, и Макс, совершенно потрясенный, разинул рот.

Перед ним стояла Андреа, в старой замшевой куртке Макса, той самой, с кисточками.

– Перегрузка! – завопил Хохстадер. Макс стоял словно приклеенный, не сводя взгляда с давно утраченной Андреа, которую он когда то так хорошо знал и любил.

– Разорви соединение!

– Что?

Хохстадер метнулся к нему, оттолкнул и сам повернул переключатель. Искры погасли, вой смолк. В лаборатории воцарилась мертвая тишина.

Макс перевел взгляд на платформу. Андреа…

– Ты чуть не поджарил ее, тупица! Девушка выглядела сейчас просто дико.

Волосы у нее стояли дыбом, словно она сунула палец в электрическую розетку. От куртки валил дым. Глаза были закрыты. Она покачнулась и упала.

Макс вышел из транса и подбежал к платформе.

– Андреа! Дорогая!

Он вскарабкался на платформу, присел на корточки и, приподняв, обхватил голову девушки.

– Андреа, малышка, это я, Макс. Дорогая, очнись!

Веки затрепетали и открылись. Чувствовалось, что Андреа изо всех сил пытается сфокусировать взгляд голубых глаз.

– Это я, Макс! Ты вернулась! Ты вернулась ко мне.

Теперь она видела его ясно. Села и обежала взглядом лабораторию, машины, все эти странные, непонятные вещи.

А потом испуганно закричала – Максу в жизни не приходилось слышать такого душераздирающего крика. Он невольно подскочил.

– Андреа! Не бойся!

– Что… что… ЧТО ЭТО ТАКОЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?

– Андреа, послушай…

– ПРОКЛЯТЬЕ, ГДЕ Я?

– Андреа, я все объясню…

Она посмотрела на него, точно не веря своим глазам.