Где-то в императорском дворце.

Рано утром, не слишком выспавшись, Олег выбрался из постели, стараясь не потревожить спящую Веру. Полюбовался раскинувшейся на простынях нагой девушкой и с чувством глубокого сожаления направился мыться и одеваться. Быстро позавтракал, уселся в спорткар и двинул во дворец.

Там его уже ждали. Один из секретарей встретил у входа и проводил внутрь. Передал другому секретарю, тот довёл до приемной. А оттуда после высочайшего распоряжения его препроводили в небольшую тщательно отделанную комнату. Всей мебели в ней было — один стол и два одинаковых удобных кресла.

Едва один из секретарей открыл перед Песцовым дверь, как точно такая же дверь открылась в противоположной стене комнаты, и в переговорную шагнул Петр. Понятно: теперь у них статусы формально равны. И никаких столов типа «рядовой перед начальством» быть не может в принципе. Олег, чуть замешкавшись, шагнул навстречу. Пожал протянутую ему руку и, принимая приглашение, уселся за стол.

Пётр опустился в кресло напротив. Остро взглянул на своего «коллегу» и начал:

— Интересный вы человек, господин Песцов. Казалось, давно ли вашим уделом было ученичество в третьесортной Воронежской гимназии. Но ведь ни месяца не прошло, чтобы вы не удивили пусть не меня, но кого-нибудь из высщих государственных чиновников. Нынче же, кажется, побиты все рекорды. Вчерашний гимназист в одночасье стал главой немалого государства: такой головокружительной карьеры в истории цивилизации еще не случалось и вряд ли случится впредь.

— Поверьте, господин Львов: менее всего я стремился к власти. И с радостью отдал бы трон более подходящему претенденту. Но так уж вышло, что ближайшие три года мне придется работать ханом. К тому же ваша племянница, как я узнал, происходит из династии основателей ханства. Было бы свинством лишить её наследства предков. Надеюсь, она в полной мере проникнется ответственностью и возьмет на себя основную часть забот по управлению Диким полем, оставив за мной лишь представительские функции.

— А чем займётесь вы?

— Я буду рисовать. Это мне нравится намного больше всех прочих дел. Даже больше, чем придумывание новых конструктов.

— Да, я наслышан о ваших талантах. Впрочем, давайте к делу. У нас с вами масса вопросов, которые следует решить прежде, чем подписывать мирный договор.

— Государь, в таком случае, давайте привлечем к нашему разговору Марию Каракалову. Раз фактическое управление будет лежать на ней, она должна как минимум быть в курсе договоренностей. Кроме того, я сильно подозреваю, что по части государственного управления она знает и умеет много больше меня.

— Что ж, я не против.

Император нажал на столе кнопку. Тут же из «его» двери вошел чиновник, выслушал распоряжение и удалился.

— Ваша супруга появится не ранее, чем через сорок минут. Не хотелось бы терять это время, — заметил Пётр.

— У меня есть одна тема: взаимное признание удостоверяющих документов: паспортов, водительских прав и прочего. А то поездка из Караим-кала в Воронеж нынче вышла у меня весьма интересной и поучительной.

* * *

— Ну что скажешь?

Император с улыбкой, откровенно любуясь, смотрел на изумительно красивую смуглую женщину с роскошными черными волосами, ниспадающими до талии.

Женщина улыбнулась в ответ, шагнула навстречу. Прижалась к своему мужчине, потерлась, словно кошка, головой о сильную грудь, дождалась поцелуя.

— Все, как я и предсказывала. Да ты и сам это видел: мальчик взялся за дело с явной неохотой. Он ведь прекрасно понимает, что ему предстоит сделать. Работы в Диком поле невпроворот, лет на полста хватит, и еще останется. Но заметь: он, раз уж взялся, будет всё делать в полную силу. И за землю, которую хотя и вынужденно назвал своей, биться будет всерьез, что на поле дипломатии, что на поле военном.