– А ты не обратил внимания, что отряд целиком состоит из твоих любовниц? – язвительно заметил Стокли. – Если кому то и грозят неприятности, то скорее всего тебе.

Гэвин нахмурился. Похоже, Стокли прав. Действительно, каждая женщина в этой группе когда то была связана с ним.

– Доброе утро, дамы! – громко крикнул Берн. – Соскучились без нас?

Леди Хангейт рассмеялась:

– И не мечтайте, самонадеянный болтун! Просто мы тоже решили пострелять. Леди Дженнифер вызвала леди Хавершем на соревнование. Они заключили пари и даже сделали ставки.

Теперь расхохотались все мужчины, возможно, приняв все за шутку. Но Гэвин точно знал, что это не так. Каким бы идиотом ни был муж Элеоноры, он тем не менее заслуженно считался отличным спортсменом и еще в начале их брака по глупости научил жену стрелять. И Элеонора пристрастилась к охоте, как кошка к сметане. Что касается Кристабель…

– Каковы условия пари? – спросил Берн, когда дамы приблизились и встали кружком вокруг Элеоноры и Кристабель.

– Сто фунтов против моего веера на то, что она сумеет сбить трех птиц раньше, чем я, – объяснила Кристабель, холодно посмотрев Гэвину в глаза.

Джентльмены стали наперебой делать ставки, а слуги поспешили вниз по холму, чтобы принести из дома дополнительные ружья. Гэвин вопросительно посмотрел на Кристабель, но не смог догадаться по ее лицу о причине неожиданного пари. А он то надеялся, что она занята поисками в доме. Не потому, что верил, что она что то найдет, а потому, что хотел, чтобы она не впуталась в неприятности, пока его нет.

И вот пожалуйста – стоит в окружении его бывших любовниц и готовится к соревнованиям по стрельбе. Похоже, неприятности находят Кристабель независимо от ее желания.

– Берн, ты будешь ставить? – окликнул Гэвина Стокли.

– Конечно. Запишите двадцать фунтов на леди Хавершем. Талбот записал ставку в особую книжечку, существующую для подобных сумбурно заключаемых пари.

– Я ставлю то же самое, – сказал Стокли с ухмылкой. – Уверен, что женщина, проделавшая дыру в мужской шляпе с пятидесяти ярдов, попадет и в куропатку.

Мужчины захихикали.

– А откуда вы знаете, что она целилась именно в шляпу? – презрительно осведомилась леди Дженнифер. – Я бы старалась попасть ниже.

– Я попросил бы вас воздержаться от обсуждения того, в какую часть моего тела могут целиться женщины, – вмешался в разговор Берн. – Вокруг так много заряженных ружей, что я начинаю нервничать.

– Если бы вы не настаивали так упорно на немедленной оплате карточных долгов, – заметил Талбот, – желающих стрелять в вас стало бы гораздо меньше.

Гэвин знал, что это намек на историю с Маркемом, но его это не беспокоило.

– Если бы я так не настаивал на оплате долгов, то был бы очень беден. А вам всем пришлось бы играть в «Уайтсе» и мириться с плохой едой и еще худшим бренди.

Талбот пощелкал языком.

– Это верно. А нам всем надо последовать примеру Хавершема и научить наших жен встречать Берна с пистолетом, когда он приходит за долгами.

– Это был не пистолет, а винтовка, – мрачно поправила Кристабель, – а мой муж все таки вернул свой долг. И правильно сделал.

Гэвин удивленно взглянул на нее, но тут вмешалась леди Дженнифер:

– Возможно, если бы вы почаще приезжали с мужем в Лондон, он не стал бы проигрывать все деньги за игорными столами.

Кристабель побледнела, и Гэвин уже собрался сказать что нибудь в ее защиту, но Стокли опередил его:

– Хавершем сам не хотел брать жену в Лондон. Он сам мне об этом рассказывал. Он был очень ревнив и справедливо опасался, что она попадет под чары джентльменов вроде меня. Или Берна.

– Это просто смешно, – нахмурилась Кристабель.