Не успев додумать эту мысль, Кристабель застонала и уткнулась лицом в подушку. Ну вот, пожалуйста! Это уже происходит. Она уже начинает думать о том, чтобы уступить. Не успев и глазом моргнуть, она расскажет Берну и о папе, и о его высочестве, и о том роковом дне двадцать два года назад…

Кристабель испуганно вздрогнула. Она не должна позволять Берну одурманивать себя поцелуями и ласками, какими бы соблазнительными они ей ни казались. Это слишком опасно. Придется установить несколько строгих правил: никаких физических контактов без крайней необходимости; уроки виста должны проходить только при открытых дверях. Он же не сможет…

Коротко постучав, в комнату вошла Роза. Она принесла поднос с завтраком.

– Доброе утро! – жизнерадостно приветствовала хозяйку Роза и, поставив поднос, начала раздвигать шторы. – Надеюсь, долгий сон пошел вам на пользу?

Кристабель резко села в постели:

– Долгий сон? А сколько сейчас времени?

– Почти полдень.

– Черт, – пробормотала она, откидывая одеяло. – Он же сейчас придет! И еще портниха! Надо одеваться.

Берн не должен знать, какую беспокойную ночь она провела. Этот негодяй непременно догадается, что ей снилось.

– Если вы говорите о своем мистере Берне, то утром от него принесли записку, – доложила Роза.

Кристабель взглянула на поднос и обнаружила запечатанное письмо, лежащее между чашкой кофе, без которого она не могла обходиться, и блюдом с пончиками, без которых ей следовало бы обходиться, но никак не получалось.

Почему Берн прислал письмо? Он сам вот вот должен быть здесь.

В записке Кристабель нашла ответ на свой вопрос.

«Моя милая Кристабель!

С сожалением сообщаю, что не смогу сопровождать Вас в театр сегодня вечером. Срочные дела призывают меня в Бат. Я еще не знаю, как долго пробуду там, но обещаю, что непременно загляну к Вам, как только вернусь. Надеюсь, Вы утешитесь, читая книги, посвященные висту, которые я посылаю Вам вместе с этим письмом. Не стоит также пренебрегать пасьянсами.

Искренне Ваш Берн».

Кристабель с недоумением несколько минут смотрела на записку, потом сердито скомкала ее. Какой надменный, самоуверенный тип! У них же есть договор, а он, черт бы его побрал, мчится в Бат, даже не вспомнив об ее уроках!

– Роза? Вместе с запиской принесли какие нибудь книги?

– Да, кажется, они у лакея. – Довольно улыбаясь, горничная начала складывать в стопку одежду, которую Кристабель вчера бросила на стул. – Ну и что пишет ваш мистер Берн?

– Что уезжает в Бат по делам. – Кристабель зашвырнула записку в угол. – И Бог знает, когда вернется.

– Ручаюсь, что очень скоро. Ему же захочется вернуть себе это. – Хихикнув, Роза продемонстрировала хозяйке пару мужских кальсон. – Наверное, надо их постирать и сохранить до следующего визита. Кристабель вспыхнула:

– Хоть сожги их, мне все равно. – Встав с кровати, она начала нервно расхаживать по комнате. – Я выиграла их в карты вчера вечером.

– Вы выиграли у мистера Берна?

– Да, хотя и без всякой пользы для себя. Лицо Розы расплылось в улыбке.

– Интересно, чему ты радуешься? – раздраженно спросила Кристабель.

– Ничему, – ответила горничная, аккуратно складывая жилет. – Просто удивляюсь, что вы выиграли. Наверное, его что то сильно отвлекало.

Если и отвлекало, то только желание заполучить ее одежду и саму Кристабель. А когда это не удалось, он понесся в Бат, даже не задумавшись о том, что до приема у Стокли осталось всего две недели.

Неужели он сделал это потому, что Кристабель ему отказала и он не сумел совладать с досадой?

Нет, это совсем не похоже на отлично владеющего собой Берна.