Вечернее платье?

Лидия отошла в сторону, и Кристабель обнаружила, что на диванчике раскинуто платье из розового атласа, прекраснее которого она ничего в жизни не видела.

– Боже мой, – только и смогла прошептать она.

– Ваша светлость одобряет этот фасон? – с беспокойством спросила портниха.

– Нет… то есть да… Оно изумительно. Просто изумительно.

Миссис Уоттс облегченно вздохнула:

– В таком случае будет доволен и мистер Берн. Он очень настаивал, чтобы платье было готово к сегодняшнему вечеру.

Несостоявшаяся поездка в театр. Значит, платье предназначалось для этого.

Все недавнее раздражение куда то испарилось. Наверное, он заплатил безумную сумму, для того чтобы туалет был готов так скоро, и все потому, что ей понравилась эта ткань.

Кристабель почувствовала, как к глазам подступают слезы. Как раз когда она собиралась возненавидеть его, Берн делает ей такой подарок.

– Не желаете ли примерить, миледи?

– Конечно, – согласилась Кристабель, не скрывая радости.

Когда платье было надето, миссис Уоттс развернула ее к зеркалу. Кристабель замерла, потрясенная увиденным. Что за шикарная леди смотрит на нее?

Кристабель никогда особенно не интересовалась нарядами, но ведь у нее никогда и не было платья, в котором она казалась бы такой… красавицей. От отблеска розового атласа кожа казалась сияющей, а прекрасный крой юбки скрывал округлость живота, привлекая внимание к сильно открытой высокой груди. Кристабель повернулась, и ткань, шурша, закрутилась вокруг бедер, а потом любовно приникла к телу.

Щеки Кристабель порозовели. Она казалась себе до неприличия обнаженной в этом платье. Хотя оно и было не более открытым, чем туалеты леди Дрейкер и леди Айверсли, однако каким то странным образом выигрышно подчеркивало ее «достоинства», как бы выразился Берн…

– Если миледи считает, что платье недостаточно украшено, – начала миссис Уоттс, неверно истолковав долгое молчание Кристабель, – мы можем всего за один день нашить атласные розы по краю подола.

– Нет нет, оно восхитительно, – прошептала Кристабель. – Совершенно восхитительно.

А главное, оно удивительно шло Кристабель. И Берн почему то заранее знал, что так и будет.

– Когда вы примерите его вместе с соответствующим ридикюлем и прелестнейшей маленькой шляпкой… – Миссис Уоттс растерянно оглядела комнату: – Ах, я, кажется, забыла их в экипаже. – Она нахмурилась. – Если и вовсе не оставила дома.

– Спуститься за ними, мадам? – предложила Лидия.

– Нет нет. Я даже не помню, взяла ли их с собой. Я спущусь сама и, если понадобится, пошлю за ними кучера.

Портниха поспешно вышла, оставив Кристабель наедине с юной Лидией. Девушка подошла ближе:

– Это платье прекрасно смотрится на вас, миледи. Мистер Берн будет очарован.

Очарован? Странный выбор слова для простой помощницы портнихи.

– Вы с ним знакомы? Девушка покраснела.

– Да, миледи, это он устроил меня к миссис Уоттс. Внезапно Кристабель вспомнила. Теперь вся понятно. «Он сказал, что малышка Лидия бросила его на следующий же день после нашей игры и теперь работает у какой то портнихи». Господи помилуй, это и есть та самая Лидия, которой Берн когда то «увлекся».

– Еще бы не устроил, – саркастически заметила Кристабель. странно, что, не испытывая никакой ревности к леди Дженнифер, она почему то почувствовала ее к этой девочке.

От ее холодного тона на лице Лидии явственно проступила тревога.

– Он сказал… Значит… ваша светлость знает, как я познакомилась с мистером Берном?

– При игре в вист, не так ли? – холодно произнесла Кристабель.