Умная женщина, несомненно. И именно это Гэвин находит в Кристабель особенно привлекательным.

К тому же в отличие от прочих его любовниц она использует свой ум не на то, чтобы вытрясти из него как можно больше подарков, денег и удовольствий, а на то, чтобы совершенствовать свою игру. Это достойно восхищения. Именно так поступал бы и сам Гэвин.

– Как там все происходит? – спросила Кристабель. – Мы все время будем играть?

– Мы будем играть каждый вечер и ночь, часов до трех, а потом спать до полудня. Встав, можно не спеша позавтракать, а потом найти себе развлечение по вкусу – охота, чтение, прогулки, что угодно – до семи часов. После обеда начинается игра и продолжается обычно до полуночи или даже позже – до перерыва на поздний ужин. После ужина все опять возвращаются к столам. Так продолжается несколько дней. Выбывание начинается только во второй половине недели.

– Выбывание?

– В первой половине недели сильные игроки занимаются избиением слабых. Каждая сильная пара старается выиграть как можно больше, чтобы было на что продолжать. Только когда слабые проигрывают все, начинается серьезная игра. Что то вроде рыцарского турнира.

Кристабель слушала Берна, широко раскрыв глаза. Она представляла себе все совсем иначе.

– К этому моменту, – продолжал Берн, – остается примерно восемь пар. Игра на деньги прекращается, но все ставки складываются в общий котел. Когда первые четыре пары набирают по сто очков, остальные четыре выбывают. Оставшиеся играют на двух столах, а двое победителей – друг с другом. Выигравшая пара получает главный приз – все, что накопилось в общем котле. Обычно это несколько десятков тысяч фунтов.

Кристабель побледнела.

– Я боялась спросить, но какие ставки надо будет делать при игре в общий котел?

– Такие же, как и в первую половину недели: пять фунтов за партию, двадцать пять – за роббер.

– Миледи, – ахнула Роза, – вы же не можете…

– Я оплачиваю все расходы твоей хозяйки, Роза.

– В таком случае, наверное, мне стоит выбыть пораньше, – предложила Кристабель, – чтобы не обойтись вам слишком дорого. Я могу сказать, что у меня закончились деньги. Зато у меня появится время для… для чего нибудь другого.

Например, для поиска этих чертовых писем. Похоже, маркиза даже Розе ни о чем не рассказала. Очень интересно.

– Если вы выйдете рано, то мне, как вашему партнеру, тоже придется прекратить игру и Стокли, конечно, что то заподозрит. Победители делят главный приз пополам, и три года подряд он доставался нам со Стокли. Иначе зачем бы ему устраивать эти приемы в своем поместье?

– Так, значит, об этом главном призе говорила леди Дженнифер? – спросила Кристабель с испугом в голосе. – Боже милостивый, а если из за меня вы не получите деньги в этом году? А если…

– Не беспокойтесь. Когда я решил сделать вас партнером, то понимал, что главный приз скорее всего пройдет мимо моего кармана. Но должен сказать, что сейчас я в этом совсем не так уверен. – Берн усмехнулся. – Возможно, вдвоем нам удастся поломать традицию. Если выиграем, то у вас будет более чем достаточно денег, чтобы оплатить все оставшиеся долги Хавершема. Не говоря уже о том, чтобы расплатиться со мной за… мои усилия.

Улыбнувшись, Кристабель откинулась на мягкую спинку сиденья.

– В таком случае я буду стараться выиграть. Но главное, чтобы у меня оставалось достаточно времени на… на другое.

– У вас будет много времени. И у него тоже.

В Айлсли Гэвину удалось выяснить только то, что Кристабель хочет вернуть себе пачку писем двадцатидвухлетней давности. Позже, наведя справки уже в Лондоне, он узнал, что именно тогда генерал Лайон, взяв с собой дочь, отбыл из Англии в Гибралтар.