– Есть способы и получше, – процедил Гэвин сквозь зубы.

– В самом деле? – Кристабель не собиралась отступать до тех пор, пока не заставит его обнаружить свои подлинные чувства. – А мне кажется, что проще всего соблазнить…

– Нет. – Ответ прозвучал весьма решительно. Кристабель старалась сдержать улыбку.

– Я могу просто…

– Нет. – Наклонившись совсем близко, Гэвин смотрел на Кристабель сверкающими глазами. – Я не позволю вам стать шлюхой ради этих писем.

– А почему, собственно, нет? Вы неоднократно говорили, что не возражаете против неверности своих любовниц, а я вам, кажется, и вовсе безразлична. Если мы с лордом Стокли…

– Нет, – повторил Берн упрямо. – Нет. – Он наклонился совсем низко. – Никогда.

И вот уже его губы прижимаются к ее губам, и он целует Кристабель так властно, как не целовал никогда прежде. Так, словно всему миру придет конец, если он не поцелует ее.

Кристабель обхватила Берна руками за шею и забыла о всяком сопротивлении. Он не целовал ее уже целую неделю, с того самого дня, как она поклялась себе не допускать этого.

Сколько раз с тех пор она ловила на себе его взгляд, полный еле сдерживаемого огня, от которого у нее слабели колени! Сколько ночей провела без сна, мечтая о его поцелуях!

– Кристабель… – прошептал Берн, на мгновение прервав поцелуй. – Господи, вы же с ума меня сводите!

Что ж, по крайней мере это взаимно. Он снова овладел ее губами. Его руки скользили по ее телу…

Кто то прошел мимо них и отпустил сальную шутку. Берн оторвался от нее.

– Пойдемте, – пробормотал он и потянул Кристабель дальше по коридору.

– Куда мы идем? – спросила она, едва поспевая за Гэвином.

– Ко мне.

Кристабель резко остановилась: – Послушайте, Берн…

– Сейчас самое время обсудить нашу тактику. У вас В комнате говорить об этом невозможно. Слишком близко от Стокли.

– А! – Да, это вполне разумно. Разве нет? Или она так стремится к собственной гибели, что готова верить всему, что он скажет?

Они миновали несколько пустых залов и наконец достигли дверей красивой комнаты, в которой темная полированная мебель со старинными бронзовыми украшениями создавала чисто мужскую атмосферу. Берн, очевидно, считался здесь весьма важным гостем, и слуги оказывали ему особое внимание. В камине горело ровное пламя, рядом с письменным столом стоял графин с бренди, а вазы были наполнены свежими цветами.

Но Берн не обратил на это никакого внимания. Он пропустил Кристабель в комнату, захлопнул за собой дверь и с мрачным видом проговорил:

– Я потерял, наверное, десять лет жизни, когда увидел вас в кабинете со Стокли. Я был уверен, что он застал вас за поисками.

– Я не так глупа, как вы думаете. Я сказала ему, что ищу книгу, и он мне поверил.

– Вы так думаете? – Берн подошел ближе. – Почему же тогда он вдруг захотел изменить условия пари? Он играет с вами, Кристабель…

– Если и так, я вполне могу справиться с ним.

– Вы всегда можете проткнуть его тем кинжалом, который я вам подарил, верно? – Голос Берна был полон сарказма.

– Если придется.

Берн запустил пальцы в волосы.

– Не придется, поймите вы это! Если вы будете заниматься поисками в то время, когда это безопасно.

– Это когда же?

– Когда гости уже спят, а горничные еще не встали.

– С четырех до пяти утра? Не говорите ерунды. Такими темпами нам придется вести поиски месяц.

– Тогда по крайней мере не делайте этого одна. Если нас застанут вдвоем, нам легче будет объяснить свое присутствие в неожиданном месте.