Он достал из кармана металлическую коробочку, с которой никогда не расставался, – «огниво Фюмада», – зажег спичку и подпалил от нее одну за другой три свечи в канделябре. По мере того как свечи загорались, из мрака проступало престранное внутреннее убранство помещения. По обеим сторонам двери здесь высились колонны; первая несла латинскую букву B, вторая – J. На стене слева от входа была нарисована пятиконечная звезда, в центре которой красовалась третья буква – G. В глубине зала стена была полукруглая, и на ней, над подиумом с трибуной, инспектор разглядел изображение равнобедренного треугольника, замыкающего в себе глаз и окруженного образами луны и солнца. Этим богатейшая символика просторного зала не ограничивалась: под ногами у Валантена был пол из черных и белых плит, а над головой с потолка, на котором был выписан сияющий звездами небосвод, спускался свинцовый отвес, каким пользуются каменщики, – символ связи с бесконечным космосом.

Плечи Валантена поникли. Он опустил голову с видом человека, потерпевшего поражение. Ибо ему уже стало ясно, куда он попал. В ловушку. Он понял это с такой уверенностью, что не нужно было даже подходить к зарешеченному окну в правой стене, – инспектор и так знал, что это обманка, тромплёй, очередной символ, на сей раз того, что масоны не обрывают связей с внешним миром. Так оно и было. Валантен случайно проник в сакральное место «Сплоченных сердец» – масонской ложи, венераблем которой был судья Поэрсон. А от отца Валантен знал, что вольные каменщики проводят свои собрания в строжайшей тайне от профанов, и потому в их храмах нет ни окон, ни каких-либо других ходов, кроме одной-единственной двери.

Молодой полицейский невольно обернулся и бросил на нее взгляд. Из-за створки до него доносились топот и слова, которыми обменивались преследователи. Они уже добрались до коридора и теперь методично обыскивали все комнаты на своем пути. Выходить из зала масонских собраний было поздно. В этом полупустом пространстве он будет отличной мишенью. Единственный вариант – оставаться на месте и позволить лакеям прийти самим. Так он выиграет еще несколько минут, которые помогут Видоку спокойно скрыться.

Когда вооруженные слуги переступили наконец священный порог, они с изумлением обнаружили, что грабитель, пробравшийся в особняк, ждет их с самым беспечным видом – он удобно устроился в одном из кресел, предназначенных для высших сановников братства, сидел себе, положив ногу на ногу, откинувшись на спинку кресла, и непринужденно курил тонкую сигару. Лакеи шагнули к нему, нацелив оружие в грудь, – лишь тогда он выпустил последнее колечко дыма и неспешно поднялся, чтобы их поприветствовать легким поклоном. А затем вытянул вперед руки, ясно выражая тем самым свое намерение сдаться безо всякого сопротивления.

* * *

Полчаса спустя Валантену уже трудно было демонстрировать непринужденность. Он лежал со связанными за спиной руками на полу клетушки в людской части особняка. Губы у него распухли и кровоточили, а при малейшем движении все тело пронзала боль. Тем, кто запер молодого человека здесь, не понравился его отказ поведать, где он спрятал содержимое сейфа их хозяина. По этой причине пленника жестоко избили и бросили в каморку, не сообщив о дальнейших планах на его счет.