|
- Лежите спокойно, Драммонд. У меня мало времени, мальчик мой, пора отправляться в Париж. Я хотел сказать вам лично, что все было впустую - наше сражение, множество погибших, - все зря. Наполеон отрекся, отрекся еще до того, как начался бой. Берк недоуменно уставился на герцога. - Вы шутите, - выговорил он наконец. - Хотел бы я, чтобы это было шуткой. Я так долго ждал этого дня, так горячо молился, но Господь исполнил мое желание только ценой гибели почти пяти тысяч рабов своих. Ну что ж, доктор считает, что вы скоро поправитесь. Возвращайтесь в Англию. Берк. Война закончена, хотя не знаю, надолго ли. “Да, - подумал Берк позже, - все кончено. Наконец-то Ариель уже восемнадцать, в октябре исполнится девятнадцать. Достаточно взрослая, чтобы выйти замуж. Достаточно взрослая для меня. Но что, если она помолвлена с другим?” Он отказывался даже представить себе это. Последние три года Берк иногда, крайне нерегулярно, получал письма от Ленни и всегда гадал, уж не догадывается ли невестка о причинах, заставляющих его настоятельно просить ее подробнее писать о жизни домочадцев и соседей. Он узнал о внезапной кончине. сэра Артура Лесли через шесть месяцев после своего отъезда из Англии и немедленно написал Ариель письмо, в котором, как полагается, выразил соболезнования, но ответа, конечно, не получил. Что случилось с ней за эти годы? Ленни сообщала о свадьбе всех и каждого в округе, но ни словом не обмолвилась об Ариель. Возможно, она все еще ждет его. Эта мысль доставила Берку несказанную радость и позволила излечиться гораздо раньше, чем предполагал доктор. Глава 2 Рейвнсуорт Эбби. Июнь 1814 года Берку все еще было не по себе в своем доме. Он был восьмым графом Рейвнсуортом и абсолютным властелином здесь, каким два века назад считался во Франции Король-Солнце. Он нес ответственность за каждое создание, жившее и дышавшее в этом поместье, и на его плечах лежал долг произвести на свет наследника, которому перейдут титул и земли, когда Берк отправится к праотцам. Берк оглядел Золотую гостиную, способную запугать и устрашить любого слабонервного человека своей вызывающей роскошью - позолоченными стульями с изогнутыми ножками, итальянскими мраморными барельефами и изящными филигранными инкрустациями, украшавшими столик-маркетри шестнадцатого века. Оставалось надеяться только, что эти ненадежные на вид древние стулья выдержат вес Берка. И, как ни удивительно, мебель оказалась достаточно крепкой. |
