А поскольку Грей старший умер несколько лет назад, главным виновником оставался его сын. Ему отдал Генрих IV владения и титул погубленного сэра Кларенса.

Покинув комнату, Джейми пошел по коридорам, надеясь найти кого нибудь из слуг. Он почувствовал, что очень голоден. Внезапно из за неплотно прикрытой двери послышалось хихиканье. Джейми подошел ближе, увидел Эвана Грея, взгромоздившегося на обнаженную до пояса женщину, и услышал его слова.

– Моя жена в подметки тебе не годится, моя красавица. Как она ни старается меня ублажить, ничего у нее, бедняжки, не получается. Но довольно о ней.

Твой горячий ротик так меня раззадорил, что не терпится перейти к делу.

Он, не медля, осуществил свое намерение, женщина взвизгнула от удовольствия. Тут в комнату ворвался Джейми. Грей вскочил на ноги и, увидев, кто прервал его свидание, взревел:

– Какого черта ты тут делаешь?

– Я здесь по велению короля, – отвечал Джейми. – Ты проиграл. Грей.

Грей состроил недоуменную мину.

– Ума не приложу, о чем ты говоришь.

Женщина вскочила и, испуганно глядя на Джейми, бросилась вон из комнаты. Грей тоже сделал несколько осторожных шагов к двери.

– Оставь свою девку в покое. Грей, нам нужно поговорить.

– Мне не о чем с тобой говорить, Мортимер.

– А по моему, есть. Ты знал, что Алита беременна от тебя?

1 реи застыл. Обернувшись к Джеими, он осклабился.

– Ревнуешь! Вот в чем все дело?

– Ревность здесь ни при чем, – резко ответил Джеими. – Речь об Алите и ребенке. Он твой?

– А что, ты видел Алиту? – Грей надеялся, что Джеими никогда не узнает о беременности.

– Да! – Джеими с такой силой стиснул кулаки, что побелели костяшки пальцев. Он из последних сил пытался сдержать гнев.

– Тогда сам знаешь.

– Нет, все не так просто. Отвечай прямо, не юли.

Мне очень важно знать, что ты скажешь.

Тонкие губы Грея сложились в издевательскую усмешку.

– А ты, видно, думаешь, что это твой ребенок.

Если ты ждешь, что я подтвержу или опровергну твои предположения, то напрасно надеешься. Однако я искренне благодарен тебе за то, что ты научил мою жену всем этим маленьким фокусам. Она доставила мне неимоверное удовольствие, хотя, вынужден признаться, едва не довела до изнеможения своей ненасытностью.

Кто бы мог подумать, что под личиной холодной красотки таится страстная тигрица?

Самообладание изменило Джеими.

– Ах ты, подонок! – взревел он, бросаясь на врага. – Генриху известно, что ты оклеветал моего отца, и очень скоро все, что ты присвоил ценой преступления, вернется ко мне. Ты обречен. Грей, и я счастлив, что дождался этого момента.

С этими словами он вцепился в Грея и стал наносить ему мощные удары. Джеими избил бы его до полусмерти, если бы двое рыцарей, случайно проходивших мимо, не услышали шум и не разняли дерущихся, тяжело дыша и утирая кровь, Грей бросил на противника полный ненависти взгляд и поспешил ретироваться. Когда Джеими, оправившись, бросился в погоню, того уже и след простыл.

Посылая проклятия вслед Грею, он пошел к себе.

Надо было успокоиться. Разумеется, король будет весьма недоволен, когда узнает, что произошло сегодня вечером. Как бы Грей его ни дразнил, следовало держать язык за зубами. Впрочем, сегодня им уже едва ли придется встретиться, и Джеими стал думать об Алите и о том, что услышал от Эвана. Быть может, впервые за много недель голова его работала ясно.

* * *

Король Генрих отхлебнул эля из кружки, промокнул губы и произнес с легкой укоризной:

– Вчера вечером тебе не пришлось скучать, Мортимер.