|
Где мы остановимся сегодня, Алек? В Саутхемптоне? – Да, в гостинице «Чекерз инн». – Алек запнулся, но тут же решительно добавил: – Пиппин рассказал мне о ней. И еще говорил, что владелец – мой хороший друг по имени Чайверз. Джинни стиснула его руку, инстинктивно пытаясь показать, что знает, как ему плохо, но, к ее удивлению, Алек отстранился. – Прости, я должен вернуться, – пробормотал он и отошел. Джинни смотрела вслед, не понимая, чем обидела мужа. Алек был зол. На всех, включая свою сострадательную жену, на себя за проклятую бесконечную слабость. Будь у него немного побольше мозгов, неужели бы к этому времени не вспомнил всего? Или во всей прошлой жизни не нашлось ничего достойного того, чтобы бережно хранить в памяти? Ведь с несчастного случая прошло почти полтора месяца! Алек так надеялся, что вновь станет самим собой, стоит лишь увидеть берега Англии. Ничего! С таким же успехом он мог очутиться в другом полушарии. Алек, встряхнувшись, постарался взять себя в руки. Джинни, во всяком случае, ни в чем не виновата, да и другие тоже. Проклятие, и надо же было случиться такому! «Чекерз инн» оказалась старым уютным зданием, где во всех каминах горел приветливый огонь – от отделанной дубовыми панелями общей комнаты до спальни Мозеса и Пиппина на третьем этаже. – Как хорошо пахнет, – выдохнула Джинни, кружась в вальсе прямо посреди отведенной им комнаты. – Свежестью и чистотой. И теплом. – Этот запах напоминает мне о тебе, жена. Алек снова казался веселым и беззаботным, и Джинни облегченно вздохнула. – Никакой вони от стоячей воды! – Ни малейшей, – подтвердил Алек, ткнувшись носом в местечко за ее левым ухом. Джинни лукаво улыбнулась: – Мой живот чувствует себя так, словно умер и попал в рай. В этот момент Алек вновь увидел Несту, с огромным животом, но веселую и смеющуюся, и покачал головой, пытаясь отогнать мучивший болью образ. Джинни заметила выражение глаз мужа, поняла, что картина, представшая перед ним, слишком тяжела, и попыталась отвлечь его, говоря на темы, так хорошо знакомые им обоим. – Что ты собираешься делать с грузом, Алек? – Мой агент Джордж Керзон… нет, Джинни, не смотри на меня с такой надеждой, я его не помню. Просто перед отплытием из Балтимора Пиппин показал мне все записи, все имена людей, с которыми я веду дела, и тому подобное. В любом случае завтра я встречаюсь с мистером Керзоном. Надеюсь, мы получим неплохую прибыль от продажи табака и хлопка, привезенных из Америки. Немного помолчав, он бесстрастно добавил: – Нет, и этого не помню. Слава Богу, что веду такие точные записи. Но, конечно, ты поняла это, правда? – Правда. Последнее время, этот, другой, Алек не возражал, что Джинни все больше и больше берет на себя обязанности клерка и старается держать все гроссбухи в таком же безупречном порядке. Занятие, достаточно привычное для Джинни, – правда, система Алека немного отличалась от ее собственной, применявшейся еще отцом, но она сумела приспособиться. Джинни всегда отличалась способностями к математике и достаточной аккуратностью. Но что всего важнее, Алеку, кажется, нравились ее рвение и желание работать. Кроме того, он почему то с удовольствием обсуждал с ней свои замыслы и идеи. Иногда она даже подсказывала что то новое, и Алек совсем не возражал. Даже ничего не сказал, когда она вновь начала носить мужской костюм, не упрекнул за то, что она опять разыгрывает из себя мужчину. Джинни нерешительно положила руку на рукав мужа: – Умираю от голода. |
