Сегодня вечером, сжимая эту женщину в объятиях, он страстно мечтал уложить ее на мягкую мусульманскую ткань и накрыть своим телом. Но она испуганно дрожала, и горячее желание покинуло его разум, оставшись только в голодной плоти. Ее сопротивление лишь подлило масла в огонь.

Ему понадобилась вся его сила воли, чтобы оставить ее нетронутой. Завтра он предпримет еще одну попытку. Если она по-прежнему будет его бояться, он найдет другую женщину, чтобы снять напряжение и дать жене время к нему привыкнуть. Не жительницу Кернстоу: лечь в постель с другой сразу же после свадьбы значило бросить тень позора на свою молодую жену. Нет, он поедет на юг, в рыночный городок Оукхэмптон, и найдет себе женщину там.

Но сначала он должен решить вопрос с сокровищами королевы Элеаноры — найти их и привезти в Виндзор. Там, при дворе, есть дамы, с которыми он встречался перед отъездом на Святую землю. Они искушены в тонкостях плотской любви и томятся по тем радостям, которые пугают его неопытную жену.

Но ни у одной из них, насколько он помнит, нет такого белоснежного тела, украшенного цветущими розами.

Когда Раймон очнулся от неглубокого сна, солнце уже давно встало. Утренние лучи, струившиеся сквозь узкие бойницы восточной стены, согревали лежанку на дубовом каркасе. Алиса была права: в этой спальне не такой холодный рассвет даже в зимние месяцы, когда солнце движется к югу.

Раймон встал и подобрал с холодного пола штаны и рубаху. Он быстро оделся, пока Алиса не проснулась и не увидела в утреннем свете, как он возбужден. Вчера вечером, когда комнату озаряло лишь пламя камина, она вся дрожала и боялась на него взглянуть. А может, ее испугал веселый гвалт, доносившийся снизу? Она была непохожа на других женщин, которые когда-то делили с ним ложе. Тем дамам не требовались темнота ночи и тишина спальни, чтобы дать волю своему желанию. Освещенный альков над залом, в котором бражничала шумная толпа, или залитая солнцем лужайка в пределах слышимости охотничьей компании — сговорчивые вдовы и лукавые молодые жены отдавались ему где угодно, улучив удобный момент. Не было такого места, которое они сочли бы слишком опасным или неподходящим для забав подобного рода. Смелость и усердие, с которыми они добивались его тела, порой превосходила его собственное здоровое желание.

Алиса отличалась от этих женщин, хоть Раймон и не понимал причину ее робости. Ведь она была не девственна и, видимо, питала пылкую страсть к своему таинственному любовнику — скорее всего де Рансону, — если отдалась ему без брака.

Может, она до сих пор горюет по этому мужчине? Прошло уже два года с тех пор, как де Рансон пропал. За это время Алиса должна была понять, что при всей своей сладкоречивости де Рансон оказался обыкновенным подлецом, который бросил свою любовницу, оставив ее без мужской защиты. Сознание этого не могло не ослабить ее скорбь.

Или леди Алиса холодна по природе? Раймон вспомнил, как она реагировала на его ласки, и у него перехватило дыхание. Она чуть не достигла высшей точки наслаждения, когда он целовал ее грудь, а потом почему-то начала вырываться.

Он улыбнулся. Нет, эта женщина не холодна, просто ее первый любовник был неуклюжим — вот в чем все дело. Улыбка Раймона стала шире. Пусть он не первый ее мужчина, зато он первым доставит ей удовольствие. Он вновь взглянул на свою спящую жену. «Скоро, миледи, вы получите настоящий свадебный подарок. Это будет нечто новое для вас, но такое же древнее, как сарацинская песня».

Алиса заворочалась.

— Проклятие! — процедил Раймон сквозь зубы.