Несмотря на дикость, норфлэрцы могли объединяться. Когда внутри города вспыхивали конфликты, казалось, что воздух горит от ярости. Но за пределами Норфлэра распри исчезали, и народ становился единым организмом. Их единство напоминало древние деревья, чьи корни сплетаются так тесно, что уже невозможно отличить одно от другого. В такие моменты Норфлэр становился легендарным городом, где каждый уголок хранил следы великих деяний.

* * *

Звуки барабанов эхом разносились по долине, сливаясь с гулом труб и мелодиями других инструментов. Казалось, сама земля Норфлэра и Сейрана пробудилась, чтобы возвестить о чем-то грандиозном. Этот шум был настолько мощным, что проникал в каждую клеточку тела, вызывая трепет и страх. Птицы взмывали в небо, звери скрывались в норах, и воздух наполнялся тревожным ожиданием. Природа словно знала, что сегодня решится судьба не только города, но и его жителей. С каждым ударом барабана фигуры приближающихся воинов становились все яснее. Их было много – целое море солдат, равное по численности армии Сейрана. Но это были не обычные воины. Они воплощали в себе надежду и ярость.

Лиф, стоя в центре хаоса, заметил темную фигуру во главе армии. Его золотые глаза, обычно холодные, расширились от удивления: на спине огромного чудовища, созданного Кайрой с помощью магии крови, восседал Дэф. Но это был не тот Дэф, которого знал Лиф. Перед ним стоял преображенный астрилия— существо, чья энергия и уверенность излучали силу. Его кожа переливалась металлическим блеском, а глаза горели, как два ярких огня, готовые поглотить все на своем пути. За ним следовали не только астрилии, но и аурилии, и сильванти – расы, которые веками враждовали, теперь шли вместе, объединенные общей целью.

На их лицах читалась решимость, переходящая в фанатизм. Каждый шаг, каждый взгляд говорили о готовности отвоевать свой город любой ценой. Их движения напоминали танец древних предков, словно духи прошлого вернулись, чтобы вести их в бой. Они шли как единый организм, чья кровь кипела от желания вернуть величие, созданное их предками.

Тем временем Дэф, сидя на чудовище, созданном Кайрой, погрузился в свои мысли. Существо, несущее его, было чем-то средним между кошмаром и произведением искусства: его изуродованное тело состояло из частей разных животных, скрепленных магией, а глаза светились мрачным, безжалостным светом. Но Дэф не обращал внимания на это уродство. Его мысли были заняты последними словами Кайры, произнесенными перед уходом.

– Ты знаешь, как появились астрилии? – спросила она с загадочной улыбкой. Ее голос был мягким, но в нем чувствовалась тяжесть многолетних знаний.

– Из-за того, что аурилии и сильванти решили создать монстров для защиты Норфлэра? – неуверенно ответил Дэф, осознав, что вопрос был с подвохом.

Кайра покачала головой, и ее глаза сверкнули, будто она открыла самую большую тайну.

– Нет, – твердо сказала она. – Это сказка, придуманная политиками, чтобы управлять расами через ненависть. Астрилии – дети не войны, а любви. Любви двух рас, которые, несмотря на предрассудки, смогли полюбить и принять друг друга. Этот союз породил таких существ, как ты. Вы – эволюция предрассудков, несущая в мир нечто новое. Однако старшее поколение существ опасается вас, боясь потерять над вами контроль.