Произнеся эти слова, она легонько провела рукой по его темным волнистым волосам, передавая не только мудрость, но и часть своей силы. Прикосновение было едва заметным, но пронзило Дэфа до глубины души. Тепло разлилось по его телу, медленно наполняя вены, словно разлившаяся после долгой зимы река. В этот момент он понял: Кайра была права. Истина не в ненависти или войне, а в умении любить и принимать, несмотря ни на что.

Возглавляя армию, Дэф смотрел на объединенные силы перед собой. Аурилии, сильванти и астрилии шли вместе, как одна семья, объединенная общей целью. Их лица выражали решимость, движения были полны уверенности. Они больше не были разрозненными частями, а стали единым целым, готовым сокрушить все на своем пути. Энергия армии слилась с энергией Дэфа, многократно усиливая ее до ощутимой мощи. Среди хаоса поля боя его взгляд наткнулся на знакомую фигуру – Лифа. Тот выделялся своей светло-золотой внешностью и доспехами, переливавшимися, как лучи солнца и расплавленного железа. Его глаза горели яростью и болью, за которыми проглядывала надежда или даже страх.

Когда новая армия Норфлэра предстала перед воинами Сейрана, наступила тишина. Даже ветер замер, чтобы услышать эхо шагов. Все обомлели, включая обычно непоколебимого Дариана. Но больше всех удивился Хеллвар. Сидя на странном создании, он изумленно смотрел на воинов.

– Но она мне говорила, что Норфлэр разобщен, – прошептал он так тихо, что услышали только рядом стоящие.

Лиф услышал и нахмурился.

«О ком он?»– пронеслось в голове. Но времени на мысли не было.

Дэф соскользнул с монстра, созданного Кайрой, и уверенно направился к Хеллвару. Бойцы Норфлэра расступались перед ним с благоговением, ведь на поле боя его авторитет был непререкаем.

Подойдя к Хеллвару, Дэф остановился. Его черные глаза блеснули холодным светом.

– Меня зовут Дэф Флейм-Фортис. Я хочу провести переговоры, – сказал он спокойно, но решительно. Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошел к нейтральной линии, что ранее обговаривалась между генералами.

Хеллвар, заинтригованный, последовал за ним. Когда они достигли места, Дэф сразу перешел к сути.

– Если вы не глупы, то откажетесь от битвы и отступите, – произнес он, глядя прямо в глаза противнику.

Хеллвар сначала рассмеялся, но, увидев лицо Дэфа, оборвал смех.

– Я ценю твое предложение, – начал он саркастично, – но что вы можете противопоставить нашей магии? Лишних пятьсот дикарей? Смешно.

С этими словами он развернулся, но Дэф остановил его.

– Вы сделали свой выбор, – сказал он, разжав кулак.

Это был сигнал. Воины Норфлэра рванулись вперед, как псы, учуявшие добычу. Битва стала жестокой.

Захваченные норфлэрцы, что были в плену армии противника, внезапно воспряли духом. В их глазах вспыхнул огонь. Они начали действовать, используя все навыки боя. Астрилии демонстрировали всю свою мощь. Их гибридная природа делала их быстрее и сильнее. Один такой воин мог справиться с пятью противниками.

Когда дело дошло до Дэфа, он впервые проявил свою истинную силу. Его тело начало меняться: кожа покрылась чешуей, из спины вытянулись шипы, зрачки глаз засветились белым светом, а изо рта вырвался язык с мерцающими щупальцами. Его движения были настолько быстрыми, что он казался древним богом войны. Колдуны Сейрана не успевали за ним и падали, лишенные силы.

На поле боя царило месиво. Кровь окрасила землю, магические вспышки освещали все вокруг. Дэф и его армия, идущая за ним, сеяли хаос и разрушение, не оставляя врагам ни шанса. Битва достигла своей кульминации, когда магия Сейрана проявилась в причудливых формах. Один из колдунов вызвал гигантского огненного дракона, который взмыл в небо и обрушил пламя на войска Норфлэра.