Остановившись за пару десятков шагов до входа в нужную гостиницу, мы с хафлом переглянулись, я хлопнул ладонью по медальону на груди, активируя иллюзию, и… начали.

Легко отворив незапертые, скрипучие двери с давно не мытым, мутным остеклением, я вошёл в холл гостиницы, а следом за мной внутрь просочился и Падди. Оглядевшись по сторонам и не увидев в едва разгоняемой редкими светильниками полутьме никаких намёков на присутствие портье или хоть кого-то живого, кроме тараканов, мы с хафлом дружно двинулись вперёд по пыльной ковровой дорожке. Несмотря на непрезентабельный вид, она вполне успешно глушила наши шаги, так что сладко посапывающий на диванчике рядом с запертым лифтом портье даже не всхрапнул, когда мы проходили мимо него.

Узкая полутёмная лестница с истёртыми ступенями тихо поскрипывала под весом… моего напарника. Мои шаги, благодаря врождённым способностям турса, оставались беззвучными. Впрочем, Падди почти тут же приноровился ступать вплотную к стене, и скрип исчез. Так мы миновали два этажа и вышли на третий. Тихо, глухо, спокойно.

По длинному, на удивление ярко освещённому коридору мы прошли беспрепятственно. Никаких бодрствующих работников гостиницы здесь не оказалось. Так что уже через минуту мы с Падди подошли к двери с нужным номером. Остановились, прислушались к тишине за тонкой филёнкой… Не услышав ни звука, мы переглянулись и, расстегнув плащи, не сговариваясь, выудили из кобур оружие. Повинуясь телекинезу Берриоза, тихонько хрупнул замок и дверь начинает поворачиваться в петлях. Краем глаза я успеваю заметить высунувшуюся из-за поворота коридора физиономию смутно знакомого хобгоблина, вижу его расширяющиеся в изумлении глаза, а в следующий миг из темноты номера полыхнуло… Грохот!

Отброшенный взрывом, полуослепший от полоснувшего по глазам ревущего пламени, я чувствую, как прошибаю собственным телом хлипкую стену, но всё же успеваю сгруппироваться и почти неосознанно прижимаю к себе трепыхающегося хафла. Удар! В спину впиваются осколки стекла, полёт вниз и… я неожиданно вспоминаю, где именно видел того хоба. Понимание накатывает волной и… гаснет вместе с сознанием от чудовищного удара о брусчатку.

Глава 6. Броня крепка и носороги быстры

В сознание Падди пришёл от тяжёлого рыка и странной дрожи, словно под его телом огромным недовольным медведем ворочается земля. Землетрясение? В Тувре?!

Открыв глаза, молодой маг потряс головой в попытке избавиться от мельтешащих перед его мутным взором странных огней и звёздочек, и чуть не вывернул на всё ещё трясущуюся под ним землю ужин, да и обед с завтраком заодно. Рука автоматически нашарила перевязь с зельями и, ухватив один из флаконов за характерный для медицинских зелий колпачок, тут же выудила его из гнезда. Щелчок бугельного замка, и ментоловый аромат ударил в нос хафла, а в следующий миг обжигающе холодная жидкость волной промчалась по пищеводу и, ухнув в желудок, взорвалась живительными потоками сил, моментально разлившимися по жилам. В голову ударило холодом, и Падди облегчённо вздохнул, чувствуя, как стремительно исчезает противная слабость в мышцах, отступает головная боль и рассеивается застилавшая взор белёсая муть.

Наконец молодой маг смог оглядеться и… тут же скатился с пуза ворочавшегося под ним турса.

– Мелкий-мелкий, а тяжёлый! – неожиданно отчётливо прорычал поднимающийся на ноги голубокожий гигант и, стряхнув с одежды пыль и мелкую щебёнку от размолоченной их столкновением с мостовой брусчатки, окинул Падди внимательным взглядом.