Книги Классика Иван Тургенев Новь страница 147

Изменить размер шрифта - +
— И    воля, Алеша, воля!       
                          
XXVII
     
      
      Соломин выскочил к воротам фабрики, как только    прибежали   ему  сказать, что  какой—то  господин  с  госпожой    приехали в тележке и

спрашивают его. Не поздоровавшись    с своими гостями, а только кивнув им несколько раз    головою,  он тотчас приказал мужичку—кучеру въезжать

на    двор — и, направив его прямо к своему флигельку, ссадил    с телеги Марианну. Нежданов спрыгнул вслед за нею.    Соломин  повел обоих

через длинный и темный коридорчик    да по узенькой кривой лесенке в заднюю часть флигелька,    во второй этаж. Там он отворил низенькую дверь —

и все    трое вошли в небольшую, довольно опрятную комнатку с    двумя окнами.    
      — Добро  пожаловать! — проговорил  Соломин с  своей    завсегдашней  улыбкой, которая  на  этот  раз  казалась  и    шире и светлее

обыкновенного. — Вот вам квартира. Эта    комната да вот, рядом, еще другая. Неказисто, да ничего:    жить можно. И глазеть здесь на вас будет

некому. Тут,    под окнами у вас — по уверению хозяина — цветник, а    по—моему  — огород; упирается он в стену, а направо да    налево заборы.

Тихое  местечко! Ну, здравствуйте  вторично,    милая барышня, и вы, Нежданов, здравствуйте!    Он пожал им обоим руки. Они стояли неподвижно,

не    раздеваясь, и с молчаливым, полуизумленным,    полурадостным  волнением глядели оба прямо перед собою.    
      — Ну что ж вы? — начал  опять   Соломин. — Разоблачайтесь!    Какие с вами есть вещи?    
      Марианна показала узелок, который она все еще    держала  в руке.    
      — У меня вот только это.    
      — А у меня саквояж  и мешок  в телеге остались. Да вот я сейчас...    
      — Оставайтесь, оставайтесь. — Соломин     отворил дверь. — Павел! — крикнул  он  в  темноту  лесенки, — сбегай, брат... Там вещи в

телеге... принеси.    
      — Сейчас! — послышался голос вездесущего.    
      Соломин  обратился  к  Марианне, которая  сбросила  с себя платок и начала расстегивать мантилью.    
      — И все удалось благополучно? — спросил он.    
      — Все... никто нас не увидел. Я оставила письмо господину  Сипягину. Я, Василий Федотыч, оттого не взяла с собою ни платьев, ни белья, что

так как вы нас посылать будете...  (Марианна  почему—то  не  решилась  прибавить: в народ) — ведь все равно то бы не годилось.
Быстрый переход