|
В это мгновенье вошел Соломин. — Ага! — воскликнул он, — окопировался! Извини, брат: в этом наряде нельзя же тебе „вы“ говорить. — Да сделайте... сделай одолжение... я и то хотел тебя просить. — Только рано уж больно; а то разве вот что: приобыкнуть желаешь. Ну, тогда — ничего. Все—таки подождать нужно: хозяин еще не уехал. Спит. — Я попозже выйду, — отвечал Нежданов, — похожу по окрестностям, пока получится какое распоряжение. — Резон! Только вот что, брат Алексей... ведь так я говорю: Алексей? — Алексей. Если хочешь: Ликсей, — прибавил, смеясь, Нежданов. — Нет; зачем пересаливать. Слушай: уговор лучше денег. Книжки, я вижу, у тебя есть; раздавай их кому хочешь, — только в фабрике — ни—ни! — Отчего же? — Оттого, во—первых, что оно для тебя же опасно; во—вторых, я хозяину поручился, что этого здесь не будет, ведь фабрика все—таки — его; в—третьих, у нас кое—что началось — школы там и прочее... Ну — ты испортить можешь. Действуй на свой страх, как знаешь, — я не препятствую; а фабричных моих не трогай. — Осторожность никогда не мешает... ась? — с язвительной полуусмешкой заметил Нежданов. Соломин широко улыбнулся, по—своему. — Именно, брат Алексей; не мешает никогда. Но кого это я вижу? Где мы? Эти последние восклицания относились к Марианне, которая в ситцевом, пестреньком, много раз мытом платьице, с желтым платочком на плечах, с красным на голове, появилась на пороге своей комнаты. Татьяна выглядывала из—за ее спины и добродушно любовалась ею. Марианна казалась и свежей и моложе в своем простеньком наряде: он пристал ей гораздо больше, чем долгополый кафтан Нежданову. — Василий Федотыч, пожалуйста, не смейтесь, — взмолилась Марианна — и покраснела как маков цвет. — Ай да парочка! — воскликнула меж тем Татьяна и в ладоши ударила. — Только ты, мой голубчик, паренек, не прогневись: хорош ты, хорош, а против моей молодухи — фигурой не вышел. „И в самом деле она прелесть, — подумал Нежданов, — о! как я ее люблю!“ — И глянь—ка, — продолжала Татьяна, — колечками со мной поменялась. Мне дала свое золотое, а сама взяла мое серебряное. |
