– Ну литруху спирта на троих, с закусоном, все дела! Слышь старый, давай, короче вези меня от «белки» лечиться! А то черти в натуре замучили!

– Нет, никуда мы тебя не повезем, господин косарь! – спокойно ответил я.

– Э, ты че творишь-то? Я сказал, у меня в натуре «белка», мне на больничку надо!

– В натуре у собаки: не болит, а красный! Все, бывай!

– Ты че, старый, кумовской, что ли?

Но от дальнейших пререканий я воздержался. Переписав его паспортные данные, мы со спокойной душой ушли. Для того, чтобы в данном случае выявить симуляцию, большого ума не требовалось. Ведь алкогольный делирий никогда не развивается у человека, находящегося в состоянии алкогольного опьянения. Да и не похож он на галлюцинирующего больного.

Дали еще вызов: боль в груди у женщины шестидесяти трех лет.

Дверь нам открыла женщина средних лет с серо-грустным лицом:

– Здравствуйте, я ее дочь. Мы тут поскандалили немного… Проходите вон в ту комнату.

Весьма моложавая и ухоженная, больная лежала в постели поверх одеяла, и увидев нас, начала патетически страдать:

– Ой, мое сердце бедное! Ах, как больно-то! Ну-ну, добилась ты своего, довела меня до инфаркта! Мать вам лишняя стала! Ладно, умру, не буду вам мешать! Живите, как хотите!

– Где болит, Татьяна Витальевна?

– Сердце болит, вот здесь, – показала она под левую грудь.

– Прямо сейчас болит?

– Да, болит прямо сейчас.

Ну что, как и ожидалось, на кардиограмме ничего страшного не было. О чем и сказал я даме.

– Ну конечно, я же притворяюсь! Вот когда умру, тогда и поверите. А сейчас давайте, бросайте меня без помощи! Сделайте мне хотя бы укол снотворный!

– Нет, уколов мы вам делать не будем. Но, могу предложить гл-цин. Прекрасная штука!

– Да вы надо мной издеваетесь что ли? Какой гл-цин, у меня его вон, полно, как грязи! Что вы за врач, если помощь оказать не можете?

– С вашим сердцем все в порядке, ничего угрожающего я не вижу. Так что, если не желаете чудесный гл-цин, тогда разрешите откланяться!

– Ах вы бессовестный! А еще пожилой человек, да как вам не стыдно? Я сейчас другую скорую вызову, а на вас жалобу напишу!

– Ну все, Татьяна Витальевна, приятно было познакомиться, до свидания!

И все же, несмотря на явную симуляцию сердечного недуга, Татьяну Витальевну назвать здоровой было нельзя. Да хотя бы потому, что мне лично бросилось в глаза ее диссоциативное (конверсионное) расстройство. Раньше-то оно проще называлось: истерический невроз. Именно отсюда исходило ее шантажное поведение в отношении дочери. Теоретически можно было бы посоветовать ей обратиться за помощью к психотерапевту. Однако видя ее настрой, я не стал рисковать. А иначе бы она непременно перевернула все с ног на голову и заявила, что доктор ее дурой обозвал.

Вот и завершилась моя смена. На сей раз без переработки. Почти. Чем же запомнилась она? Да симулянтами, конечно. Для некоторых притворная болезнь представляется чудесным избавлением от тяжких проблем. Вот только не понимают они, что симуляция болезни – это отнюдь не легкое и непринужденное притворство, а тяжкий труд, требующий солидного багажа медицинских знаний, недюжинного актерского мастерства и выдержки.

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Красивая шизофрения

Что ж за зима нынче такая уныло-серая? Солнце редчайшим гостем стало, нигде никакой яркости и светлого разноцветья. Да по правде сказать, и сама-то зима уже надоела. Но ничего, как ни крути, а финал ее неизбежен. Ладно хоть гололедица прекратилась, теперь и передвигаться можно уверенно, а не как паралитик, мелкими шаркающими шажочками.