И вновь бригада, которую мы меняем, не приехала. Да, как-то все очень жестко в их смене. Количество вызовов у них ничуть не больше, зато психиатрическую бригаду умудряются гонять, как проклятую. В частности, ее посылают не только на всевозможные непрофильные ужастики, так еще и вовсю детские вызовы впаривают. Разумеется, тоже непрофильные. Несколько раз пытались они жаловаться, но все без толку. Да и чего удивительного, если наш главный с начальником Департамента дружбаны не разлей вода.

Ладно, надо на конференцию сходить. После доклада старшего врача, слово взяла начмед Надежда Юрьевна:

– Уважаемые коллеги! Тридцатого января состоялось заседание комиссии по стимулирующим. И итоги новизной не отличаются. Не знаю, как вам, а мне лично до чертиков надоело каждый месяц повторять одно и тоже. И так, что мы имеем? Как всегда, долгое и необоснованное высиживание на вызовах. Ну сколько же можно все об одном и том же? Вот для примера врач Василий Алексеич. Среднее время, проведенное на вызове, составляет семьдесят минут. И заметьте, это без госпитализации! А главное-то, там ничего экстраординарного не случалось. Больные животы, температуры, головные боли и тому подобное. Чего там сидеть-то? То же самое касается Антона Николаевича. Среднее время на вызове восемьдесят минут. Людмила Ивановна – девяносто минут! Нет, ну сколько можно-то?

Обратите внимание, коллеги, мы здесь не подразумеваем действительно сложные вызовы, когда требуется стабилизация пациентов. Понятно, что если вы попали на отек легких, то конечно же никто от вас не потребует вылечить больного за двадцать минут!

Далее, что за сидения в приемниках? Есть распоряжение главного врача о том, как быть, если больного долго не принимают. Ждем пятнадцать минут, после чего узнаем фамилию дежурного врача, вписываем ее, оставляем больного, сопроводительный талон и уезжаем.

– Надежда Юрьевна, а как же быть, например, с инсультными больными, с которых глаз нельзя спускать? – резонно спросил фельдшер Никоноров.

– Анатолий Владимирович, я не знаю, где вы были, когда давались разъяснения! Тяжелых больных это правило не касается! В общем, все, кто виноваты, ознакомьтесь в отделе кадров с приказами.

– Коллеги, если вопросов нет, всем спасибо! – подвел итог главный врач.

Бригады так и нет. Ну и ладно, можно в «телевизионке» посидеть. Как говорится, солдат спит, служба идет. По телевизору шел фильм, в очередной раз доказывающий, что отечественный кинематограф пробив дно, устремился в минус бесконечность. Да и бессмысленно искать на центральных каналах что-то стоящее и не пахнущее дурно. А потому, достал я свой смартфон и погрузился в игру-викторину.

Вот и разогнали всех, оставив лишь нас и третью, педиатрическую, бригаду. Хлопнула дверь и появился главный фельдшер Андрей Ильич:

– Здравствуйте! А что это за куртки в фойе? Две бригады всего, а куртки прям гроздьями висят!

– А чтой-то за интерес у тебя, Андрей Ильич? – полюбопытствовал я. – Ну висят и висят, хлеба не просят.

– Юрий Иваныч, так ведь сегодня Росздравнадзор приходит с проверкой! Уж надо сделать все пристойно, чтоб лишний раз господа недовольства не выражали!

– И надолго они к нам?

– На двадцать рабочих дней.

– Эх ты, еп! Где же их посадят-то?

– Где… Угадай с трех раз! В моем кабинете, конечно.