Болезная лежала в постели и томно постанывала. В классических традициях, рядом с кроватью стоял таз.

– Здравствуйте, что беспокоит?

– Ой, как мне плохо… Тошнит… Встать не могу…

– Так вам бы надо в наркологию, хотя б на несколько дней. С одной-то капельницы какой толк?

– Да денег у нас нет, какая наркология?

– Так можно и бесплатно лечь.

– Ага, чтоб на учет поставили? На фиг мне это нужно? Что я, алкашка, что ли?

– Ну как хотите. Прокапаем мы вас, но если не поможет, то не обессудьте.

– Ладно.

Прокапали мы ее всем чем можно и не можно, нафаршировав, как курицу. И несмотря на мои пессимистические прогнозы, толк получился. Ожила она, повеселее стала.

Больная, кстати, совершенно не соответствовала типажу хронической алкоголички. Внешне очень приятная, ухоженная. Если встретишь ее на улице, то никогда не подумаешь, что у нее серьезные проблемы с алкоголем. Но никаких душеспасительных бесед вести с ней я не стал. Зачем? Она ведь не малолетняя девочка, своей судьбой может сама распоряжаться, без посторонних советчиков.

Так, все, хватит, пора обедать. Пока сами не попросимся, так и будем кататься. Но нет, все же всучила еще вызов: психоз у мужчины сорока семи лет.

Подъехали к старому, вросшему в землю частному домику. У перекошенной калитки нас встречали леди и джентльмен потрепанно-алкоголического вида. Было сразу видно, что они уже весьма неплохо причастились и настроение имели весьма игриво-задорное.

– Ооо, здрасьте! Опаньки, шестая бригада, эх и ни фига себе! Во Колян попал!

– Что случилось, зачем вызвали?

– Да мы к Кольке пришли, а у него, блин, вообще крышу сорвало! Прикиньте, вон повыбрасывал в снег все барахло с кровати. Говорит, что это он бомжей каких-то выгнал!

Виновник торжества в рубашке и спортивных штанах, ругал на чем свет стоит, валявшиеся на снегу матрас, одеяло и какое-то тряпье.

– Вы че, э, валите <нафиг> отсюда! Вы че, <распутная женщина>, не поняли, что ли, <непереводимые нецензурные оскорбления>?

– Так, а ну-ка, друг любезный, остынь. Ты за что их ругаешь-то?

– Да я их ща не ругать, а <бить> буду! Завалю <нафиг>!

– А кто они такие-то, Коль?

– Да <фиг> их знает, пришли ко мне и на мою кровать завалились!

– Так это люди, что ли?

– Ну а кто же, не видите, что ли? Бомжи какие-то. Они вообще не здешние, говорят, что из Москвы приехали.

– Коль, когда выпивал последний раз?

– А че такое-то? Че вас так интересует?

– Да вообще-то мы – скорая помощь, к тебе приехали.

– Ну вот и забирайте тогда их, <фиг ли> они тут валятся-то будут?

– Не, Коль, мы их потом заберем, а ты пока с нами поговори. Пойдем в дом и там спокойно побеседуем.

– Ну ладно, пойдемте. А вы тут смотрите за ними! – велел он своей знакомой парочке.

– Давай-ка первым делом паспорт и полис.

– Зачем?

– Нужно. Давай, давай!

– Вот, держите.

– Итак, Коль, когда ты последний раз выпивал?

– Да я вообще трезвый, второй день даже ни капли!

– Это мы видим. А до этого сколько выпивал?

– Да недели три, наверно. Но я всегда сам завязываю, безо всякой скорой.

– Молодец. Но в этот раз у тебя ничего не получилось. Так что давай-ка собирайся и лечиться поедем.

– Нет, а что у меня не получилось? Вы не верите что ли? Возьмите у меня кровь, вот, нате возьмите!

– Коля, собирайся, тебе сказали! У нас времени нет.