– Так, что случилось?

– Да вот, братан упал немножко! – сказал один из парней.

– То есть, не избили, а именно упал?

– Не-не-не, вы че, никто его не бил!

– Тебя как зовут, уважаемый? – спросил я у самого пострадавшего.

– Дима.

– Пойдем, в машину, Дима.

– А мы?

– Только кто-то один.

– Не, а че так-то?

– Только один! – повторил мои слова фельдшер Герман.

Парни посовещались и все-таки выбрали из троих наиболее трезвого.

В машине Дмитрия я осмотрел и опросил. На границе теменной и лобной областей имелась ушибленная рана неправильной формы без признаков продолжавшегося кровотечения. Жаловался он на тошноту и головную боль. Всю положенную помощь ему оказали, после чего свезли шиться и от черепно-мозговой травмы лечиться. Нет, эту рифму я не специально зафиндюрил, она случайно образовалась.

Так, завершение смены стремительно близится. Но нет, Елена его отдалила, всучив очередной вызов: плохо после употребления алкоголя. Да ну что ж это за блин блинский, а? Опять переработка намечается.

Больной, одетый в бордовый атласный халат, встретил нас по-барски:

– Так, я тут немного злоупотребил, и мне нужна капельница. Надеюсь, что вы не с пустым чемоданом приехали?

– Когда в последний раз выпивали?

– Вчера вечером и сегодня утром, часов в десять.

– Что вас сейчас беспокоит?

– Ой, ну как что? – недовольно поморщился он. – Вы не знаете, что обычно с похмелья беспокоит?

– Нет, не знаю, потому что жалобы у разных людей могут отличаться. Кроме того, я должен вам давление померить.

– Так, доктор, я вас вызвал не разговоры разговаривать, а делать дело! Скажите тогда, сколько я должен?

– Нисколько. А сделать мы можем только инъекцию витамина. Внутримышечную.

– Ха, я не понял, вы издеваетесь что ли?

– Уважаемый, я вам все сказал. Если хотите капельницу, звоните в наркодиспансер, и вам все сделают.

– Дааа, вот это ничего себе! И на кой черт вы нужны, спрашивается?

– Чтобы оказывать помощь по-настоящему больным.

– Ну знаете, это уже слишком! Ждите жалобу!

– Уже ждем, причем с нетерпением.

Ну и ушли мы от него, не оглядываясь. Нет, если б он вел себя по-человечески, то конечно же, мы бы его «прокапали». Но этот наглец перетопчется.

Вот и все, велено возвращаться на Центр. И вновь у меня переработка! Вообще непонятно, зачем мне дали последний вызов, за каким лешим? Неужели бы этот господин не мог потерпеть?

После того как вернулись на Центр, пошел к старшему врачу:

– Любовь Викторовна, объясните, пожалуйста, почему диспетчер пуляет вызовы, даже не попытавшись найти ближайшую свободную бригаду?

– Ну значит не было ближайших свободных.

– Ага, получается, что шестая бригада вечно свободная и везде ближайшая? Но мне непонятно, зачем тогда в диспетчерской, на огромном экране отображаются все бригады в реальном времени? А кроме того, зачем вообще нужны подстанции?

– Ну знаете, Юрий Иваныч, сами сядьте в это кресло и посмотрим, как вы справитесь! Со стороны-то вы все все знаете!

– Нет, на это место я никогда не сяду, потому как заранее знаю, что не справлюсь. А вот вы беретесь за работу, которую не знаете. В общем ладно, давайте мою переработку оформлять.

– Ой, Юрий Иваныч, ну ведь вы же сами знаете, что за нее копейки заплатят! Вы ж только лишнее время потратите!

– Нееет, Любовь Викторовна! Тут дело не в деньгах, а в принципе. Поэтому сейчас все оформим. Ну а кроме того, на вас и на Елену я напишу докладную.

– А за что докладную-то? За то что вызов вам не понравился?

– Нет, за несостоявшуюся подставу.