– А за что докладную-то? За то что вызов вам не понравился?

– Нет, за несостоявшуюся подставу. Если бы больная умерла до приезда или в присутствии бригады, меня и вас обеих засудили бы!

– Хм, да пишите, пишите, кляузник…

После этого покинул я кабинет, сделав вид, что не слышал последнего слова.

И вновь ушел с работы аж в десятом часу. Так это я еще сообщения в полицию не передавал, поскольку пострадавшие, с их слов, «сами упали». Иначе бы вообще завис незнамо на сколько.

А на следующий день поехал я на дачу. Один, без супруги. Нет, не сельхоз работами заниматься, а просто проверить, все ли в порядке. Другу Федору звонил, звал, но у него на работе напряг.

В общем, приехал, иду себе спокойно, как вдруг слышу за спиной какой-то шум и крик:

– Иваныч! Иваныч, погоди!

Остановился, повернулся, смотрю, а это деревенский житель Миша Скворцов, весь запыхавшийся и раскрасневшийся:

– Иваныч, новость-то какая!

– Какая, Миш, инопланетяне прилетели?

– Не, Иваныч, круче! Нинку изнасиловали!

– Это которая у леса живет?

– Да, она самая!

Тут надо заметить, что эта полностью спившаяся и опустившаяся особа шестидесяти с хвостиком лет, мягко сказать, привлекательностью не отличается. Да и вообще, вид ее страшен настолько, что даже в крайне пьяном виде не возникнет и намека на мысль об интимной связи.

– Надо же, ну и кто тот счастливчик?

– Да он не местный, только освободился в начале декабря, к Кольке Крупину приезжал.

– А как же так получилось-то?

– Они сначала у Кольки бухали, потом тот кадр ее провожать пошел, напросился в гости и там, говорит, прямо сразу оприходовал! В холодных сенях, представляешь, Иваныч? Даже в дом зайти терпения не хватило! Ну а после этого свалил, испугался.

– И чем все закончилось?

– Чем… Нинка поначалу хотела заяву на него накатать. Но потом передумала и давай у Кольки выспрашивать, где его найти. Видать понравилось! Но Колька разве скажет?

– Ну и дура она, что не тормознула его сразу, ведь такого события в ее жизни больше никогда не будет.

– Хахаха, точно! Иваныч, есть денежка? Дай, пожалуйста, на флакончик?

– Есть, держи!

– Иваныч, от души тебе! Ты – человек! Когда сезон начнется, можете с супругой на меня рассчитывать!

– Хорошо, Миш, спасибо!

Ну что ж, для небольшой деревушки, это действительно сенсационное происшествие.

А в завершение желаю всем нам никогда не слышать более печальных новостей, чем эта!

Все фамилии, имена, отчества изменены.

31 декабря, или целебное тормошение

Вот угораздило же меня попасть работать именно тридцать первого декабря! Хотя, что значит угораздило? Никакого принуждения не было, сам согласился поработать в первой смене вместо заболевшего коллеги. Да и смена предстояла, как всегда полусуточная, до двадцати ноль-ноль. Так что, нытье твое, Юрий Иваныч, здесь совершенно неуместно, ведь новогоднюю-то ночь все равно будешь дома!

Хорошо на улице, комфортно: ни крепкого мороза, ни оттепели, ни гололедицы. Минус пять сутра. А вот на следующий день резко потеплеет и опять поплывем.

Сегодня суббота, у руководства выходной, но ведь день-то необычный. А потому с утра пораньше дежурит заведующая организационно-методическим отделом Людмила Павловна.

– Приветствую, Юрий Иваныч! Ты готов? – спросил врач Кочкин из предыдущей смены, остановив меня в коридоре.

– Здорова, Алексей Дмитрич! К чему я должен быть готовым?

– К вывозу пьяни, конечно! Ну вот веришь-нет, <замотали> в доску! Они же все, как сговорились, блин, то после корпоративов, то просто ужратые в нулину! Я не считал, но мне кажется, что больше половины таких вызовов было!

– А ты знаешь, Алексей Дмитрич, по моему мнению, лучше поработать хмелеуборочной бригадой, чем на всякие ужастики кататься.