Больной лежал с полуприкрытыми глазами, вытянувшись в струну.

– Здравствуйте, Игорь Михалыч! Давайте пообщаемся?

– Давайте, – равнодушно согласился он.

– Мне сказали, что вас голоса мучают. Правильно?

– Да, они достали уже! Вообще никакого покоя не стало.

– А раньше они у вас были?

– Да они давно у меня, но в последнее время я к ним привык, они тихими были, то придут, то вообще уйдут. Но эти вообще другие.

– Много ли их?

– Два.

– Вы знаете, кто это?

– Они ментами представились. Сказали, что это они меня тогда с улицы забирали.

– То есть, они действительно вас задерживали?

– Да, это в октябре было, я из соцзащиты шел, а они меня тормознули, документы спросили. Я им паспорт дал, но они меня все равно в отдел увезли. Сказали, что я вроде как по ориентировке прохожу. Потом отпустили.

– А сейчас-то они что от вас хотят?

– Точно не знаю. Они мне сначала страшный сон показывали. Нет, это не совсем сон, а знаете, я как будто спал и не спал. Там была тюрьма ужасная и они говорили, что я оттуда не выйду. Я уж тогда с жизнью попрощался. Потом все это прошло, а голоса остались.

– И что же они говорят-то?

– Угрожают, говорят, что посадят. Убийство на меня повесят и дадут пожизненное. Они еще мысли плохие навязывают. Страшные мысли. Я про них больше не хочу говорить.

– Игорь Михалыч, а вы как считаете, эти голоса от болезни или они есть на самом деле?

– Думаю, что на самом деле. Я слышал, что в органах есть такая техника специальная, они все могут делать на расстоянии.

– Все понятно. Поедем, Игорь Михалыч, в больницу!

– Хорошо, поедем.

Нет здесь ничего нового, все та же параноидная шизофрения со всеми ее атрибутами. Судя по рассказу Игоря Михайловича, перенес он онейроидное состояние, в котором видел нечто страшное. Помните, как он сказал? «Я как будто спал и не спал». Другими словами, было нечто похожее на сновидения наяву. Но поскольку истинный онейроид в настоящее время встречается редко, то применительно к данному случаю назову его «онейроидоподобным состоянием».

Кроме того, еще просматривается синдром Кандинского-Клерамбо или по-другому синдром психических автоматизмов. Здесь подразумевается жалоба больного на вложение ему чужих мыслей.

Вот и все, отработали вызов и тут же следующий получили. Поедем на отек Квинке у женщины тридцати пяти лет.

Открыл нам супруг больной со словами:

– Здравствуйте, идите посмотрите на мою красавицу!

Прошли, посмотрели. Больная была словно избитая: верхняя губа и левая щека распухли, а глаз заплыл. Ну что ж, диагноз был прямо на лице и вопросы у меня родились мгновенно:

– Ну рассказывайте, что ели-пили? – спросил я, зная, что отек Квинке ни с того ни с сего не возникает.

– У меня аллергия на клубнику. А сегодня муж ее ребенку купил, и я не удержалась и съела две ягоды. Но раньше у меня только сыпь появлялась, а такого никогда не было.

– Как вам сейчас дышится?

– Да вроде нормально.

Сделали глюкокортикоидный и антигистаминный препараты. Для полного счастья ее бы в стационар свезти, но она руками-ногами замахала и наотрез отказалась. А потому, на прощание, строго-настрого велел при любых затруднениях дыхания немедленно вызывать скорую.

Следующим вызовом был психоз у мужчины восьмидесяти трех лет. Уж не знаю, что там за психоз. Скорее всего, банальная деменция.

В прихожей нас встретили немолодые мужчина и женщина.

– Здравствуйте, я его дочь. Не хотели вас тревожить, а вот пришлось.