У медицинского корпуса дымил фельдшер Демин, будучи без верхней одежды.

– Здорова, Алексей! Ты чего это сам над собой издеваешься-то? Заболеть, что ли, хочешь?

– Да мне пофиг, Юрий Иваныч, я в стрессе. Нас с Ленкой на последнем вызове чуть не поубивали.

– И как же так получилось?

– Да как, приехали на вызов «умирает онкобольная». А там два мужика и две бабы бухие, орут: «Вы чего, <офигели>, сколько можно вас ждать?». Но мы же через одиннадцать минут приехали! Больную посмотрели, а она уже мертвая. Но придуркам-то этого не объяснишь! Они угрожать начали, что нас никуда не выпустят и вообще, <звиздец> нам пришел! Короче, мы на прорыв пошли. Ленка за меня сзади держится, а я иду и кулаками машу. Прямо по мордам им всем, без разбора! Хорошо, что дверь они не заперли, и мы выскочили!

– А полицию-то вызвал?

– Вызвал, конечно. Те уроды стали на меня наезжать, что я их избил ни за что, ни про что. Так что пока не знаю, чем все закончится. Может еще и меня во всем обвинят. Но мое заявление приняли. В общем, не знаю, чем все закончится.

– Нда, чертовы наши законы! Получается, что надо было дожидаться, когда изобьют или вообще убьют! А раз живы-здоровы остались, значит во всех грехах виноваты.

– Да, выходит так.

И вновь конференции не будет: каникулы-с. Но без надзора мы не остаемся. Сегодня самолично начмед Надежда Юрьевна дежурит. Но мне без разницы кто, пусть хоть главный врач, начальник департамента или сам министр.

К началу девятого всех разогнали кроме нас и семнадцатой бригады, точней фельдшера Гаврилова.

– Олег, а тебя-то что не вызывают?

– Так у меня Настя Тихонова на проверке водителей. Я же у нее второй работник.

– Понятно.

Около девяти хлопнула входная дверь и раздался громкий мужской голос:

– Настя, ну зачем? Ну я же не пьяный, просто с похмелья пришел, сейчас я поем, и трубка твоя вообще ничего не покажет!

– Ой, да отстаньте вы от меня, ничего я не буду переписывать!

– Не, ну ты чего вообще творишь-то? Ты че, <распутная женщина> делаешь-то? Меня же уволят!

В этот момент, к нам буквально вбежали Настя Тихонова и водитель Валера Лисов, который выглядел не похмельным, а откровенно пьяным.

– Так, Валера, что тебе не понравилось? – спросил Герман.

– А че ты за нее пишешься-то? Ты знаешь, что из-за нее меня с работы уволят?

– Уволят, значит заслужил! – сказал Виталий.

– Да вы че, пацаны, <чокнулись>, что ли?

– Слушай, Валера, вот лично я уже далеко не пацан, – вмешался я. – Но ты же пьешь, как сволочь! Так что, иди с богом и больше тут не отсвечивай! Ищи себе такую работу, где тебя и пьяным будут держать!

– Да пошли вы все <нафиг>! – крикнул Валера и быстро удалился.

Здесь надо заметить, что предрейсовые и послерейсовые осмотры водителей у нас проводят выездные фельдшера за копеечную доплату. Нет, штатная должность есть, но она остается вакантной. Ну а кто пойдет на работу с разрывом во времени? Смена-то делится на две части: с шести до девяти и с восемнадцати до двадцати одного.

А Валеру не жалко нисколько. Ведь водитель-алкоголик, тем более скоропомощной – это потенциальный убийца. Без такого работника и воздух будет чище.

Вызвали нас, как и положено, в десятом часу. Поедем на боль в копчике у мужчины тридцати девяти лет. Странно, откуда взялась эта боль? Уж если травма, то так и надо было писать, а то боль, боль…

В прихожей нас встретила супруга пострадавшего:

– Здравствуйте, ой, как вас много-то! Вот бахилы, наденьте и проходите!

То ли больной, то ли пострадавший лежал на кровати поверх одеяла.