– Сейчас, когда мы разговариваем, ты их слышишь?

– Нет, сейчас не слышу. А еще они меня сковывают.

– Это как понять?

– Ну они говорят и заставляют меня сидеть и слушать. Даже в туалет сходить проблема.

– Жень, а лекарства ты принимаешь?

– Так они мне запрещают и сразу угрожают. Это очень страшно, я не хочу больше об этом говорить.

– Скажи, а ты не думаешь, что эти голоса идут от болезни?

– Нет, от какой болезни? У меня действительно чип и через него голоса передаются. Это реальные люди, с ними моя сестра связана.

– А сестре-то зачем это надо?

– Хм, думаю, чтоб от меня избавиться. Я же чувствую, что для нее и для матери я – лишний.

– Все ясно, Евгений, давай одевайся и в больницу поедем.

– Да-да, надо ехать, там мне голоса уберут.

У Евгения, судя по всему, параноидная шизофрения. Как и большинство больных этим недугом, он неэмоционален и монотонен. У него есть ярко выраженная амбивалентность, то есть двойственность мыслительных процессов. Сначала он категорично заявил, что голоса болезнью не являются, но в конце беседы высказал уверенность, что в больнице их уберут. А кстати, на сестру перед отъездом, он снова огрызнулся.

Вот и следующий вызов: плохо после употребления алкоголя молодому человеку двадцати лет.

Встретили нас родители больного: мама с заплаканным лицом и сурово нахмуренный отец:

– Напоролся он, как свинья! – с возмущением сказал он. – Первый раз его таким видим! Мы с матерью ему как слуги сегодня: в кровать уложи, тазик принеси-унеси, дай попить! Скот!

– Да вообще непонятно, как он приполз-то! – сказала мама. – А если бы где-то свалился? Ой, даже подумать страшно…

Болезный лежал на боку поверх одеяла и страдальчески постанывал.

– Рома, как себя чувствуешь?

– А? Блин, плохо, мне, тошнит…

– Что пил?

– Сначала пиво, потом шампанское, потом водку…

– Много?

– До фигища…

– Ну и зачем?

– Так ведь Новый Год же! – дал Роман великолепный ответ.

Проверили давление, пульс – все нормально. Дышит хорошо, зрение не нарушено. Желудок решили не промывать, потому что его уже вырвало многократно. Далее прокапали с волшебным составом. И парень-то ожил, вновь в человека превратился!

– Ну что, родители, получите обновленного сына! – сказал я.

– Ну что, ты уже Новый Год встретил, – сказал отец. – А это значит, что больше из дома никуда!

– Ну пааап, меня же ждать будут! – заканючил Рома.

– Чевооо? Нет уж, ты давай не наглей! Ведь ты меня знаешь, наглелку-то быстро отобью!

В знак протеста, сынуля лег и отвернулся к стенке. Ничего, пусть попротестует, главное, что живым-здоровым остался. Ну а то что к двадцати годам ума не набрался, то это, к сожалению, не лечится.

Вот и все, на этом кончилась моя не моя смена, главное – своевременно. А в качестве бонуса, бригада попутно увезла меня домой. Красотища!

Новый Год мы с супругой встречали дома. И как же было тепло на душе от того, что в «Голубом огоньке» звучали хорошие песни! Хорошие, поскольку это были именно песни, а не современные тексты, исполняемые под безмотивную музыку.

А перед этим, под бой курантов, искренне и сильно загадал я, чтобы всем нам, вопреки происходящему, чувствовать себя в наступившем году мирно и спокойно!

Все фамилии, имена, отчества изменены.

Очевидные диагнозы

Вот и грянули морозы, можно сказать, вдарили! Шутка ли, минус двадцать семь сутра! А обещают еще сильней, аж до тридцати двух.