Поводом к следующему вызову был без сознания мужчина шестидесяти одного года. При получении подобной прелести, я грязно ругаюсь. И этот случай исключением не был.

Подъехали к кирпичному частному дому, возле которого нас никто не встречал. Прошли во двор, где встречающий нашелся, но мы ему не обрадовались, поскольку им оказался злобно гавкающий цепной пес. Обойти его не было никакой возможности. Сквозь непрерывный басистый лай мы стали звать хозяев. Через пару минут вышла пожилая женщина, которая простодушно сказала:

– Да вы не бойтесь его, он только лает, не тронет он вас!

– Так, женщина, или вы сейчас держите собаку, или мы разворачиваемся и уезжаем!

После этого, наконец-то она отвела пса в сторону, крепко держа за цепь.

– Кто здесь без сознания? – спросил я, войдя в дом.

– У мужа так голова разболелась, что того и гляди сознание потеряет! Пойдемте вон в ту комнату.

Больной лежал на неразобранной кровати и что-то увлеченно делал в смартфоне. И ничем не походил на человека, теряющего сознание от боли.

– Здравствуйте, что случилось?

– Да вот, что-то голова разболелась.

– Впервые в жизни разболелась?

– Ну нет, конечно, просто сегодня очень сильно.

– Что-то еще беспокоит?

– Нет, больше ничего.

– Яркий свет и шум вас раздражают?

– Нет.

Давление сто тридцать на девяносто. Кардиограмма без чего-либо криминального. Патологической неврологической симптоматики нет.

Сообщил обо всем этом больному и предложил таблетку общеизвестного обезболивающего препарата на букву «А», и тот вежливо отказался. Но вот его супруге вежливость не была свойственна:

– Да что вы тут свой «А» суете! Его в больницу нужно везти, на обследование!

– Если нужно обследование, то пожалуйста, обращайтесь в свою поликлинику.

– Ага, в поликлинику! А вы попробуйте туда записаться!

– В общем так, на данный момент у вашего супруга нет ничего угрожающего и в экстренной помощи он не нуждается.

– Ой, да все, ладно! За что вы только деньги получаете? Только и стонете, что зарплаты маленькие! Да вам вообще платить не надо!

– Так, все, идите и держите собаку, мы уходим.

– Не буду я держать, уходите, не съедят вас!

– Женщина, в таком случае я сейчас вызову полицию, и вы попросту огребете неприятности!

Уффф, все-таки придержала она собаку, и мы наконец-то ушли. Уж не знаю, как на самом деле, но супруг ее показался мне беспросветным подкаблучником. Сам тише воды, ниже травы, живет под постоянным командованием жены. Сказано, что у тебя голова болит до потери сознания, значит болит! И попробуй только возразить!

Так, а как это я про обед-то забыл? Ведь еще после предыдущего вызова должен был попроситься! А диспетчер Любовь Юрьевна, которая сегодня за Надежду работает, сделала вид, будто наша бригада есть бросила. О, разрешила!

На Центре из всех только первая, реанимационная, бригада. Нда, значит недолго мы будем кайфовать. Ну и ладно, конец смены все равно неизбежен, независимо от продолжительности послеобеденного отдыха.

И все же неправ я оказался в своих предположениях: вызвали нас только в четвертом часу. Поедем на психоз у мужчины сорока лет.

Встретила нас мама больного. Спокойно и деловито, будто опытная и много повидавшая медсестра, она рассказала:

– К сыну я вас вызвала. Он уж десятый год болеет. Раньше женатый был, сын у него есть. А потом уж болезнь у него все отняла. Он, конечно, сильно изменился, другим человеком стал…

– Извините, а нас-то зачем вызвали?

– Так у него опять голоса появились, ходит сам не свой.