Утром их разбудила Инезилья, которой понадобилось на прогулку. Снова, к счастью, удалось не встретиться с соседкой. Анна тем временем приготовила завтрак, то есть просто сварила кофе и разогрела вчерашнюю лазанью.

Потом Ольга долго уговаривала собаку остаться в квартире, пока Анне это не надоело и она не пригрозила, что не поленится и отвезет Ину обратно в клуб.

Угроза возымела свое действие, Ина их отпустила, хоть и дала понять, что обиделась насмерть.

Анна заказала такси, потому что к церкви нужно было обязательно прийти пораньше, пока народ собирается. Потом, внутри, поговорить не удастся.

Бран в ужасе оглядывался по сторонам, ища путь к спасению. Но монстры крепко держались за руки, не оставляя ему ни малейшего шанса…

Тогда Бран решил продать свою жизнь как можно дороже.

Он вытащил из-за пояса кинжал мизерикорд и замахал им, грозно выкрикивая:

— Только суньтесь, уроды! Первого же я наколю на эту булавку! Ну кто здесь самый смелый?

Внезапно чудовища остановились, прекратив свое отвратительное пение. В пещере наступила оглушительная тишина.

Наконец раздался визгливый голос:

— У него кинжал! У него священный кинжал богини! Значит, богиня благоволит ему!

Тут же хоровод расступился, и ночная тишина наполнилась странными и страшными звуками.

Бран с удивлением понял, что монстры с почтением приветствуют его.

Те, у кого были человеческие ноги, опустились на колени. Те, у кого ног не было, сложили руки или лапы в почтительном молитвенном жесте, и все на разные голоса завыли, завизжали, заверещали:

— Приветствуем тебя, любимец богини! Приветствуем тебя, ночной король!

Бран оглядывался в растерянности, безуспешно пытаясь понять, что происходит.

Вдруг страшный хоровод раздался, и вперед вышло создание с головой совы на теле огромного косматого волка.

— Здр-равствуй, Бр-ран! — прорычало это чудовище. — Узнаешь ли ты меня?

— Как я могу узнать тебя, зверь? Никогда прежде не доводилось мне встречать подобное существо!

— Увы, в таком обличье меня и впрямь трудновато признать… — прорычал монстр. — Однако мы с тобой давно знакомы. Я — Тревор, твой друг по школе гладиаторов, твой последний противник на арене… Тревор, чью внешность ты унаследовал.

Бран вгляделся в ужасное существо — и действительно увидел в его глазах что-то знакомое.

Этот взгляд…

Этот самый взгляд был последним, что увидел Бран перед тем, как удар милосердия погасил перед ним свет дня.

Да, это был взгляд Тревора… того, с кем Бран сражался на арене Колизея.

Тревора, которого он задолго до того видел в облачении мудрого друида.

Еще там, на далекой, утраченной родине, в прекрасной цветущей Галлии…

— Но… если ты и правда Тревор, докажи это мне.

— Как?

— Скажи то, что сказал мне перед тем, как нанес удар кинжалом мизерикордия?

Монстр широко открыл круглые совиные глаза и прохрипел своим страшным голосом:

— Помни — это еще не конец!

— Правда… — признал Бран. — Перед последним ударом Тревор сказал мне именно эти слова… но если ты и правда Тревор, скажи, что с тобой случилось? Почему ты превратился в ужасного монстра? И кто эти чудовища, окружающие нас?

— Все дело в этом кинжале, в кинжале мизерикордия… этот кинжал дарован нам самой Великой Богиней. Той, которой я служил, когда был друидом в своей родной земле. Той, которую здесь, в Риме, именуют Гекатой.

У нее много имен. Где-то ее именуют Астартой, где-то — Иштар, где-то — Баалит… но сущность Богини не меняется от смены имен.