Не, я в чужой карман никогда не лез и сейчас не собирался, но на жалованье опера такую квартирку не потянешь. А с учетом того, что подозревать Анику в грязной игре не мог, то оставались лишь варианты с замужеством или наследством. Причем, скорее второй вариант, чем первый. Про мужа Аники ничего известно не было, кольцо на пальце она не носила, да и зависала на работе так, как может делать только женщина, которую никто не ждет дома.

Сама Воронина вышла точно в назначенное время. Бежевый брючный костюм, сумка-портфель, туфли на невысоком каблуке. Волосы собраны в хвост на затылке, косметики почти нет: с одной стороны официально и строго, а с другой — чудо, как хороша, чертовка!

— Доброе утро. Отлично выглядишь. — даже самые стойкие женщины реагируют на комплименты. Могут этого не показывать, но и только.

— И тебе, — ровно отозвалась Аника, проигнорировав вторую часть приветствия.

Уселась, сразу же пристегнулась и залипла в телефоне, с кем-то списываясь. Я, прежде чем трогаться, еще некоторое время поразглядывал начальницу. Ровно до того момента, пока она не подняла голову, и не изобразила на лице вопрос.

— Едем?

— А, да, — хмыкнул я. И плавно тронул машину.

Пока выезжали из города, больше молчали. Я лавировал в плотном утреннем трафике — Владимир никогда не спит, да — Воронина вела переписку, периодически шепча односложные комментарии. Типа, «да ладно», «вот как?» Только на выезде сунула телефон в сумку и подняла глаза на дорогу.

— Долго еще?

— Часа полтора, — сверился я с навигатором. — Слушай, я тут подумал. Если расколоть начальника колонии не удасться, нужно поработать по другим направлениям.

— Что тебя заставляет думать, что с ним ничего не выйдет? — иронично подняла бровь капитанша.

— Не в этом смысле. Никогда ведь не знаешь, как оно все выйдет, — пожал я плечами. — Про другое хотел сказать. Схема, которую мы подозреваем, от неё ведь и на гражданку ниточки ведут. И в другие службы. Одно дело заключенных списать, их ведь еще натурализовать нужно. Место для передержки, еда, одежда, документы. Там целый конвейер работает. И подозреваю, нам только один случай из многих на глаза попал.

— Согласна, — кивнула Аника. — Тоже об этом думала. Пока рано о чем-то большем говорить, на руках, как ты верно заметил, лишь один эпизод — маловато для статистики. Но я уже поручила Стелле поспрашивать знакомых в паспортном Приказе, а Машу — поискать упоминания в сети о людях, которые имеют выраженные особенности уголовников. Работа в долгую, понимаю, недели уйдут только обработку всех этих слухов и кляуз…

«Шарик, ты балбес! — подумал я в этот момент. — Это же для Ксюши работа, причем, плёвая. Доберемся до колонии, надо будет отлучится на пару минут, поставить ей задачу».

— Но лучше начать сейчас, чем потом, — закончил я за неё. — Знаешь, ты не сочти за лесть или подкат, но ты крута! Реально!

— В смысле? Характер тяжелый? — тут же нахмурилась Воронина.

Я еще раз отвесил себе мысленный подзатыльник. Хорошо, что меня ни в чем не подозревают, а то бы на таких вот идиомах и спалился бы.

— Ну у нас… — я качнул головой, как бы указывая на «высший свет», — крутым не только характер называют. Еще уровень компетенции. Типа — крутой профессионал.

— Да? Никогда не слышала. Ну… Спасибо за похвалу. Только это больше опыт…

— Не скажи! Мозги тоже надо иметь. Давно хотел спросить, Аника, а почему ты в райотделе? Твой уровень — это минимум город, а то и Главк.

Капитанша хмыкнула.

— А сейчас что было? Подкат?

— Служебные романы не практикую, — вернул я усмешку.