Аника долго смотрела на меня очень странным взглядом. Мне нужно было за дорогой следить, так что я прочитать в её глазах ничего не мог, поэтому тоже молчал. А когда она открыла рот, чтобы сказать что-то, впереди показался первый шлагбаум, за которыми уже проглядывали высокие массивные ворота ИТК-76.

Потом пооткровенничаем.

— Голуби летят над нашей зоной… — пропел я с улыбкой. — Ну что, по какой схеме работать будем? Ты говоришь, я не лезу, как обычно?

— Можешь говорить, только не паясничай, — будто задумавшись о чем-то, произнесла Воронина.

— У-у! Госпожа назначила меня любимым мужем! Ай!

— Вот про это я и говорила! — пряча лезущую на лицо улыбку, сказала начальница, опуская ладошку, которой отвесила мне легкий подзатыльник.

— Так сейчас же нет никого рядом!

— Чтобы настроился на нужный лад.

Договорив фразу, Воронина отправила Стелле короткое: «Запускай».

«Есть» — тут же пришел ответ.

Всё. Официальному запросу в ИСИН ход был дан. Теперь руководству колонии уже не спрыгнуть.

Вот только на КПП нас решили помурыжить по-полной программе. Вроде бы и таинственный источник подключился, и документы все были в порядке, но то ли охрана на проходной получила инструкции мариновать нас со всей пролетарской ненавистью, либо просто включился режим вахтера.

Минуте на сороковой у Ворониной начали сдавать нервы. Я уже успел ее немного изучить — у девушки голос становился такой ледяной, что впору было заподозрить в ней одаренную со стихией холода.

— Долго еще? — вот только на старшину в городском камуфляже и коротким пистолет-пулеметом на груди, ее тон не произвел никакого впечатления.

— Ждите, — буркнул он.

— Старшина, мы же есть в списках, в чём проблема? — я постарался произнести это максимально дружелюбно.

— Мне нужно подтверждение от руководства, — соизволил пояснить он. Бросил взгляд на стационарный телефонный аппарат, но даже не сделал попытки взять трубку и позвонить еще раз.

— Значит вызовите нам провожающего!

— Уже идет.

Спорить было бесполезно — они тут в своей вотчине. Причем, бесстрашные совершенно. Или глупые. В моем удостоверении была написана очень громкая фамилия. Но охрана, вероятно, посчитала меня однофамильцем князя. Если вообще на нее внимания обратила.

В конечном итоге, сопровождающий явился. Им оказался хмурый, будто куснувший только что лимон мужик лет пятидесяти. Мне он сразу не понравился. У «дубаков» вообще лица неприятные, они за годы службы словно бы перенимают повадки и черты своих «клиентов». Но этот выделялся даже на их фоне. Форму снять — не отличишь от вора в законе.

— Здравия желаю. Прапорщик Зайцев, — представился он. И сразу же будто потерял к нам интерес, переключившись на старшину. — Так, Кононов, я не понял. А почему они с оружием до сих пор?

Для понимания — говорить о присутствующих в третьем лице, очень невежливо. А Аника уже на взводе была, держалась только на прокачанном в женском коллективе терпении. Опасаясь, что она может сорваться, я быстренько включился в переговоры.

— Слушай, Зайцев, — опуская звание, я сделал шаг вперед. — Ты же в курсе, что табельное только в дежурку сдается? Если есть правила о том, что с оружием нельзя — веди в вашу оружейку и будем сдавать. Чего началось-то?

Дружелюбие в моем голосе еще наличествовало, но так, на самых минималках. И прапор это понял. Как и то, что дерзость нижнего чина два офицера не спустят.

— Следуйте за мной, — принял он правильное решение.