— Это из шестого отряда мужики, — пояснила она. — У Бансурова парочка таких в каждом отряде были. Провокаторы. Подначивали заключённых, мол, способы верные есть отсюда уйти, да еще и деньгами разжиться. Те, кто верил им, потом через месяц-другой исчезали. Вывозили прямо через центральные ворота, вроде как переводили в другие колонии.

А вот и секрет побега — как просто всё оказывается! Даже не скрывались!

— А на самом деле? — уточнила Аника.

— Бог весть, — пожала плечами женщина. — А только ходили слухи, что их на какие-то подпольные бои до смерти отправляли. Дескать, аристо платят хорошо тем, кто дерется им на потеху. А сейчас, получается, раз вы сюда прибыли, вышли делишки Бансурова на свет! И он решил от свидетелей избавиться. Под видом бунта перебить всех сидельцев, кто ему в отрядах помогал. Вот те, кто в живых остался, и психанули. Пошли его в ножи брать.

Я слушал уборщицу и кивал. Большинство её выводов бились с моими, но кое-какие вопросы все же оставались. И главный — зачем зэкам, осужденным на три или пять лет, вообще идти на такой блудняк, как подпольные бои? Рисковать жизнью, чтобы скостить не самый большой срок? Тупо!

В том, что подпольные бои для развлечения аристократов действительно проводятся, я даже не сомневался. Мой предшественник конкретно с этой гранью вседозволенности не сталкивался, но люди с властью и деньгами довольно быстро пресыщаются доступными и законными развлечениями. И желают получить запретное для других. Например, смотреть, как люди, им на радость, убивают друг друга.

А вот в то, что воры, зачастую даже первоходы, соглашаются драться насмерть ради и без того близкой свободы — не верил. Конечно, разные бывают обстоятельства: деньги, давление на родственников, неизлечимая болезнь. Но… Не бьётся, все равно!

Тем временем, вооруженная палками толпа зэков выкатилась на площадь перед воротами. И с нарастающим ускорением понеслась в сторону отряда охраны, укрывшейся за щитами. Раздались первые выстрелы — стрелки на вышках попытались сбить напор атакующих. Упали первые погибшие.

Когда противников разделяло уже меньше десяти метров, сидельцы показали, что не просто ломились на убой, а имели какой-то план. Загремели выстрелы, частые и много — по всей вероятности зэки где-то разжились огнестрелом.

С такой короткой дистанции пули навылет пробили полицейские пластиковые щиты, повалив на землю первый ряд защитников. И в образовавшиеся проломы хлынуло людское море.

Глава 14

Воздух над промзоной дрожал от криков и был осязаемо плотным от вони многочисленных пожаров. Я, чуть приподнявшись над кустом, наблюдал за схваткой у ворот КПП, одновременно с этим послеживая, чтобы никто из команды не наделал глупостей. Чисто на всякий — вдруг уборщица решит, что это отличное время для бегства с истеричными криками? Или Воронина предложит помочь «дубакам» и ударить в спину зэкам? Нет, от нее я подобных глупостей не ждал, но мы тут все на стрессе, мало ли.

Но пока держались. Аника вместе со мной молча глядела на бойню — собранная, напряженная, губы в нитку, глаза тревожные. Уборщица удивляла даже больше. Боялась, крестилась, но сидела молча, лишь порой бросала на меня вопросительный взгляды — что, мол, дальше делаем? Тертая, короче, тетка. Не то что охранник, погибший по собственной глупости.

А вот у ворот разворачивалась настоящая трагедия. Бансуров, желая продемонстрировать участие в подавлении тюремного бунта, обрек многих из своих подчиненных на лютую смерть. Та еще тварь. Возможно, считал, что и сам под вышками со стрелками находится в безопасности, но жестоко просчитался. И уйти уже не мог.

Разъяренная толпа зэков, напрочь отбросившая всё человеческое, полностью отдалась первобытным инстинкту.