С одной стороны — тот еще мерзавец, земля ему стекловатой. А с другой — насколько же сложнее нам станет распутывать всю эту историю без главного действующего лица. Я уж не говорю про таинственного аристократа, который крышевал Бансурова. Ниточки, ведущие к нему прямо сейчас лопались с печальным звоном.

Буквально через минуту в небе раздался постоянно усиливающийся гул. А вскоре над площадкой перед воротами повис средних размеров транспортный вертолет с символикой полиции.

— Внимание, заключенные! — заревел голос из подвешенного к брюху машины громкоговорителя. — Немедленно сложить оружие! В случае неповиновения требованиям, будет открыт огонь на поражение!

И, не давая даже секунды на раздумья, вниз полетели дымящиеся жестяные банки. Дым моментально заволок пространство, заставляя давиться кашлем как заключенных, так и их противников.

А вслед за этим и ворота распахнулись, впуская целую колонну техники. Автобусы с упакованными в «антимайданную» броню бойцами, грузовики, на которых застыли массивные фигуры мобильных доспехов, даже парочка броневичков, типа «бэтеров» с толстыми стволами водометов на крохотных башенках.

— Ну вот и все, — произнес я с облегчением. — Кавалерия прибыла.

Уборщица облегченно разрыдалась, да и Воронина, если честно, держалась на одних морально-волевых.

Сквозь дым было уже не так хорошо видно, но то, как решительно и безжалостно была разогнана толпа заключенных, рассмотреть все же удалось. Первыми в толпу сиганули прямо с бортов «мобики». Всего четверо, хотя, наверное, правильнее было бы сказать — целых четверо.

Тяжелые экзоскелеты окружили себя мощными, не чета моему, щитами, и просто пошли сквозь людей, рассекая их, как воду. За ними, дробя крупные группы на мелкие, и укладывая их мордами в горячий асфальт, уже работал здешний вариант ОМОНа. «Бэтэры» с водометами фактически остались без дела, так и стояли, водя по сторонам толстыми короткими стволами.

Три-четыре минуты, и от очага восстания перед КПП не осталось и следа. А прибывшие силы подавления беспорядков, разбившись на четыре отряда, каждый из которых возглавлял маг в бронированной машине, двинулись вглубь территории. Приводить к покорности тех, кто ещё не понял, что все уже закончилось.

Часть «омоновцев» остались на охране лежащих заключенных. И местных «дубаков» — их, к слову, тоже держали под прицелами. Вряд ли зная, что они тут все гнилые насквозь, скорее просто реализуя требования протокола — некоторые зэки ведь могли под шумок и в их форму переодеться.

— Надо выходить, — сказал я, главным образом для Аники. — Лучше мы сами на глаза попадемся, чем нас в кустах обнаружат. Сейчас они нервные все, могут и пальнуть.

— Согласна, — кивнула капитан. — Только ты щитом нас своим прикрой, ладно? На всякий случай.

— Не вопрос!

Я не стал говорить, что сейчас мою защиту может пробить не только пуля, но и сильно брошенный кусок кирпича. Зачем? Главное, чтобы женщины не паниковали.

Выбравшись из укрытия, мы очень медленно, держа руки на виду, двинулись в сторону КПП. А когда нас заметили, еще и голосом добавили.

— Полиция! Не стреляйте! Мы безоружны!

— Руки! — троица спецназовцев отделились от основных сил, встретив нас метрах в двадцати от оцепления. — Кто такие? Документы есть?

— Свои! — мы с Аникой протянули вперед заранее извлеченные удостоверения. — Полиция Владимира, с нами уборщица из местного гражданского персонала. Мы прятались от заключенных.

— Ты маг? — ствол старшего из тройки сместился на меня. Заметил едва мерцающую пелену в воздухе. — Щит убери.

— Да с удовольствие, дружище! У меня уже почти нет сил его держать.